Буду покорной

 – Наши взгляды столкнулись и как будто склеились. Мы просто рассматривали глубины в глазах друг друга, снова думая каждый о своем. В тот момент я осознал, как сильно хочу эту девочку в свои игры. За секунды в голове пронеслись десятки картинок того, что я мог с ней сделать. И что обязательно сделаю. Но это пора было прекращать, я хотел играть на своей территории. – Готова? Поехали, – произнес я обыденным тоном, прерывая игру в гляделки, и отошел от Ники на пару шагов назад, снова повернувшись лицом к кухонному островку.

– Ты сказал, что не позволишь себе лишнего, – раздался за моей спиной слегка подрагивающий голос. Я снова улыбнулся. Ника боялась не меня и моих поступков, а своих желаний. Новое – это всегда страшно. А если это новое выдергивали из глубин твоего подсознания – это еще страшнее.

– В отношении тебя – нет, – ответил я, поворачиваясь к ней лицом. За секунду оценил напряженное тело, сплетенные пальцы, сжатые до побеления костяшек. И красивое лицо, перекошенное тревогой. Ах, как же тебе страшно, моя девочка. Но у меня есть две недели, чтобы искоренить в тебе этот страх. – Но тебе придется слушаться меня во всем и исполнять все мои желания.

– Все? – тихо спросила она, и я кивнул.

– Все, Вероника.

– У меня будет шанс отказаться?

– Я не буду предлагать секс, пока ты сама не попросишь.

– Но ты можешь сказать, чтобы я, например, ползала на коленях или лизала… унитаз.

Я запрокинул голову назад и рассмеялся. Давно никто не произносил при мне такой смешной шутки. Отсмеявшись, я снова посмотрел на Нику.

– За кого ты меня принимаешь? Что это за дичь?

– Это я к примеру.

– Плохой пример, Вероника. Я не совсем отключенный, чтобы заставлять девушку делать нечто такое отвратительное.

– Я полагаю, ты говоришь не о ползании на коленях.

– Этого тоже не будет. Или ты думаешь, что я наслаждаюсь унижением женщин в обыденной обстановке?

– А как это назвать, если твоя рабыня ползает на коленях?

– Это называется «игра для двоих», Вероника. Я не заставляю ее.

– После сессии заставил.

– Это тебе так кажется. Как я уже говорил, суть сессии состоит в том, чтобы раздвинуть границы нижней. И я их раздвигаю. Она кайфует от этого не меньше меня.

– То есть, тебе нравится видеть женщину в унизительной позе.

Я хмыкнул.

– Ты забавная, Вероника. Если я Доминант, то что, по-твоему, мне должно нравиться?

– Логично, – ответила она, поразмышляв пару секунд. Я кивнул.

– Раз уж мы выяснили этот вопрос, то можем ехать, если ты собрала все вещи.

– Может, очертим границы? – спросила она, так и не успокоившись.

Я медленно покачал головой, снова слегка прищурившись.

– Я безграничен, Ника, как и моя фантазия. – Я подошел к кровати, подхватил с нее дорожную сумку и двинулся на выход.