Буду покорной

Быстро вытершись и намотав на мокрые волосы полотенце, я в рекордно короткие сроки запрыгнула в свою асексуальную пижаму, которую надевала только в особые дни месяца, когда меня немного знобило. Трикотажная, темно-синяя с разбросанными по всей площади маленькими радужными единорогами. Немного идиотская, слегка уже потрепанная, но эта пижама воспринималась мной как щит от поползновений со стороны Романова."

"Развесив полотенце на сушителе, я выступила из ванной комнаты. Клим стоял спиной ко мне в одних джинсах. Я невольно залюбовалась его мощной, широкой спиной, сплошь покрытой татуировками. Меня слегка передернуло от ощущения напряжения, витающего в воздухе. Он как будто потрескивал и немного искрил, и это Клим еще даже не повернулся ко мне. А когда повернулся… я перестала дышать. Я же видела его уже без футболки. Там, в приватной комнате, когда наблюдала за их с Аланой сессией. Но все равно каждый раз этот вид перекрывал кислород. Мне всегда казалось, что такие мужчины не для меня. Они как будто с другого – более высокого – уровня пищевой цепочки. И, наверное, так оно и было, просто я каким-то чудом оказалась в его ареале.

– Это еще что такое? – спросил Клим с ухмылкой. Он уперся ягодицами в комод, крепкими ладонями обхватив край. Вены на тыльной стороне ладоней стали более выраженными. Клим кивнул на мою одежду.

– Моя пижама, – ответила, слегка оттягивая край кофты.

– Отвратительная. Со своим парнем ты тоже спишь в этом?

– Иногда.

– Очень зря. Убивает либидо напрочь.

Такова была моя цель.

Клим оторвался от комода и подошел ближе. Встав в шаге от меня, он наклонился ближе и заговорщически прошептал:

– Но на меня это не действует, Ника. Знаешь почему? – я молча покачала головой, во все глаза пялясь в потемневшие зрачки, в которых плескалось столько обещаний, что голова шла кругом. – Потому что я знаю, какая ты там, под одеждой. Ты хочешь скрыть, насколько возбуждена?

– Я не возбуждена.

– Пока еще нет. Но когда будешь, твое тело выдаст тебя с головой. Ты даже сама этого не заметишь. И, кстати, – продолжил он обыденным тоном, наконец отстранившись и дав мне сделать полноценный вдох. – Я люблю спать голый.

Я чуть не подавилась тем самым глотком воздуха.

– Спи, я же тебе не запрещаю.

– И женщина в моей постели никогда не будет спать в чем-то таком. – Он небрежно махнул в сторону моей одежды.

– Я буду спать, в чем хочу.

– Дома. Там ты будешь спать, в чем хочешь, Ника. А здесь ты выполняешь все мои… просьбы в течение двух недель. Поэтому… я иду в душ, а ты раздеваешься догола и ложишься в постель.

Он подмигнул мне и ушел в ванную, неплотно прикрыв за собой дверь так, что я слышала шуршание одежды, а потом и шум воды. Немного покусав губу, пока размышляла, я решила все же снять пижаму.