Буду покорной

– Будь ты моей сабой или рабыней, ты бы слизывала мою сперму с члена, и я не смывал бы ее водой. А потом ты бы широко развела ноги, чтобы я мог помыть тебя там, где захочу. Но я подожду, пока ты на это созреешь.

– Вряд ли это когда-нибудь случится.

– Ты будешь покорной сабой, Ника. Не сейчас, позже. Но будешь.

Он развернулся и пошел на выход из кабинки.

– Ты кофе пьешь?

Вот так просто. Как будто не было вот этого всего между нами пару минут назад.

– Да. Со сливками.

– Заканчивай. Жду тебя на кухне, – коротко бросил он и, обернув бедра полотенцем, вышел из ванной.

Я врезалась затылком в стену и прикрыла глаза. Осталось тринадцать дней – и я буду свободна от влияния Романова.

Глава 34

Зараза

Я вошла на кухню, где аппетитно пахло, и Клим грациозно двигался между плитой и холодильником. По запаху я определила, что он готовил омлет. На столе стояли две чашки кофе, тарелка с тостами и креманка с джемом. Клим бросил на меня взгляд.

– Ты с утра салат ешь? Или просто овощи достаточно?

– Мне и кофе с тостами будет достаточно.

– Не будет. Мы едем на тренировку, нужно подкрепиться перед этим.

– В смысле – на тренировку?

Я застыла посреди кухни. Клим, не поворачиваясь, перекладывал яйца на тарелку, пока я пялилась на его татуированную спину.

– А в каком смысле ездят на тренировку, Ника?

Я подумала о том, что в разговоре с Климом никогда невозможно предугадать, о какой тренировке он говорил. Пока что речь шла только о тренировке моей силы воли.

– В спортзал? – решила я уточнить на всякий случай.

– Ну да. Садись за стол.

Не знаю, как у него так получалось, но все его приказы звучали как-то по-особенному. Так, что им хотелось подчиняться, и я, даже не задумавшись, опустила задницу на барный стул. Передо мной тут же материализовалась тарелка с омлетом. В нем были вкрапления зеленого и красного.

– С чем это?

– Со сладким перцем и шпинатом.

Я подняла на него вопросительный взгляд.

– Ты знаешь, что такое шпинат?

Он улыбнулся и кивнул.

– Представь себе. – Внезапно раздался звук входящего звонка на лежащем на столе телефоне Романова, на экране высветилась фотография юной девочки и подпись: «Зараза». Мои брови непроизвольно подскочили вверх. – Не возражаешь послушать мою сестру?

– В смысле?

– Громкая связь.

– А, нет.

– Привет, засранка, – весело, совершенно несвойственным ему тоном, произнес Клим.

– Эй, сам такой.

– Ты на громкой, и я не один.

– А кто с тобой? – послышалось заинтересованное.

– Моя подруга Вероника.

– Привет, Вероника, – поздоровалась девочка.

– Привет, – ошалело произнесла я.

– А ты подруга в смысле как друг, или в смысле…

– Чего позвонила, Рит? – перебил ее Клим.

Я так и сидела с поднятыми вверх бровями и улыбкой на лице. Все это было так… нормально.