Будущие, или У мечты нет преград

 — Пожала я плечами, не понимая, чего она так нервничает.

Конечно, приятного мало, но почему так резко?

— Ты?

Адония впилась в меня бирюзовым взглядом, словно пытаясь найти что-то необычное.

И не находила.

Я всего лишь я.

Я на всякий случай добавила:

— Крост говорил, что маравиец спрашивал про меня.

— Ты не можешь быть ей, — покачала головой Адония.

— Не может быть кем? — вновь встрял Валкот. Его голос аж зазвенел от нетерпения.

— Что нужно сангиру от Одетт?

— Вернуться в ряды живых.

— Он сейчас на пограничье? — спросила я.

— Да. Без души, без жизни, без смысла. Оболочка, пустая и жуткая.

— Внешне его не отличишь от простого человека. Разве что глаза необычные, очень яркие.

— Но внутри он мертв.

— И что ему нужно от меня? — вновь повторила я вопрос Валкота.

— Не знаю, — ответила Адония устало.

— Что ему нужно, чтобы вернуться в ряды живых? — перефразировал мой вопрос Алисет.

— Спутница.

— Спутница? — я едва не выдохнула от облегчения. Все не так страшно. Или нет? — И все? Но я-то тут причем?

— И не просто спутница, а такая же как он. Почти такая же.

Кажется, я запуталась еще больше.

— Такая же мертвая? — переспросила я недоверчиво.

— Не совсем. Та, что вернулась из-за грани.

Неожиданно громко выругался Валкот, заставив меня удивленно оглянуться. Он что ругаться умеет?

— Валкот? — не менее удивленно переспросила Адония.

— Одетт подходит под его требования, — сухо произнес он с окаменевшим лицом.

— Великая мать! — царица вновь взглянула на меня. — Не может этого быть!

— И что это значит? — тут же напряглась я. — Как я могу подходить под его критерии, если живая?

— Ты была за гранью. Тебя вернули.

— Нет! — я нервно хохотнула, чувствуя, как застывает от леденящего страха сердце.

— Это невозможно. Это запрещено. Нельзя оживлять погибших! Нельзя возвращать души, ушедшие за грань. Это незаконно. Никогда не знаешь, что еще притащишь за собой.

— И именно это сделал старый герцог Архольд, — продолжил Алисет. — Рисковал всем, чтобы вытащить тебя.

«Ты была так слаба… умирала. Он тебя спас…»

— Великие, — выдохнула я.

— Но такая душа не может прожить долго, — возразила царица. — Одетт-арин верно сказала, чаще всего с ней вытаскивают другие, что разрушают ее, уничтожают изнутри. Максимум до совершеннолетия. Если только, — она внезапно замолчала, взглянув на Валкота. — Ты! Именно поэтому была придумана эта идея со свадьбой?

— Да. Но ее тогда спасла искра. Сам Сын заступился и оставил в этом мире, наградив даром.

Мне надо было сесть.

Что я и сделала, игнорируя все нормы и правила. Что-то я слишком часто стала это делать в последнее время. Это хорошо, что Адония не стала акцентировать на этом внимание, сейчас не до этого, но впредь надо быть осторожнее.