Бывшие. Мне не больно (СИ)

Белесые глаза сканируют что-то во мне, будто душу наизнанку выворачивают. Она крутит чашку в сморщенных руках и гипнотизирует… гипнотизирует… Из платка показывается седая прядь. Тонкими губами женщина дует на чашку, перебивая парящую струйку, а мне кажется, что она что-то нашептывает, хотя губы не двигаются. Шепот на каком-то ином уровне, словно из параллельной реальности."

"И чудится мне, будто на улице птицы петь перестают, да и темнее становится, хотя солнце в зените. Будто замедляется все, и я вместе с этим миром.

Сердце так отчаянно бьется, что, кажется, этот гул слышит даже хозяйка дома. Горло схватывает спазмом. Это все от лукавого! Дура Светка, настращала меня. И я повторяю, как мантру: все порядке, мне не сделают больно.

Женщина сокращает расстояние между нами в два бесшумных шага и протягивает глиняную чашку, а я, завороженная, принимаю ледяными руками горячую посудину.

— Пей, — взгляд ее прожигает.

И я пью, не задавая вопросов. Жадными глотками, потому что от всей этой атмосферы горло сухое, будто за всю жизнь ни разу не знало воды. Вкус странный, с преобладанием горечи, совсем мало сладости. Жидкость попадает в тело, и сразу же разливается тепло внизу живота, даже спазмом сводит.

Сглатываю, со страхом глядя на Кузьминичну:

— Что вы мне дали?

— Отвар. Чтобы ночью не замерзла.

Что это я вижу?! Улыбку? Она реально улыбается. Совсем чуть-чуть, лишь уголками губ, но это улыбка. Надо валить.

— Спасибо, — встаю.

— Не спеши.

Берет со стола кувшин, в котором стоит красивый букет из полевых трав. Свежий, видно, что сорван совсем недавно. Кузьминична разбирает его на столе, задумчиво перекладывает веточки из стопки в стопку и приговаривает, не глядя на меня:

— Ромашка — чистота и верность. Василек — красота. Мальва — любовь. Тысячелистник — свобода.

Перевязывает пучок красной лентой, а мне вновь чудится шепот. Кузьминична протягивает мне букет.

— Вплетешь сегодня в венок.

— С-спасибо, — сглатываю.

Откуда она узнала про то, что мы с девочками собрались сегодня отправиться к пруду на празднование? Ворожея!

Ой, дурында! Наверняка она услышала, как я со Светкой говорила. Надумала, накрутила уже с три короба. Домой! Домо-о-ой! Сейчас же.

— До свидания.

Разворачиваюсь, чтобы сбежать из этого места. В дверях торможу, будто натыкаюсь на невидимую стену.

— Я буду ждать тебя, — мне в спину.

Меня? Куда? Зачем?

Оборачиваться ссыкотно, будто я не взрослая девка, а десятилетка, которая реально верит в чудищ! Именно поэтому я трусливо сбегаю, не в силах поборать страх.

А через пару часов мама принимается меня отчитывать:

— Вроде девка взрослая, а веришь в какую-то дребедень!

— Мам, да мы просто с девчонками повеселимся.