Часодеи. Часовая башня

 — В случае нарушения я первым буду ходатайствовать о том, чтобы тебя отстранили от Часового Круга. Захарра вполне может справиться с ролью черной ключницы… И мне плевать, что об этом подумает Черная Королева.

После этого он опять уехал, пообещав вернуться домой только к следующему этапу — первому путешествию во Временной Разрыв.

Как назло, Марк поселился в Черноводе, чтобы помочь Норту в учебе. Памятуя об этом, Василиса строго следовала наказу отца и почти не выходила из своей башни.

Дни летели за днями, дождливый ноябрь сменился снежным декабрем, и в замке стало намного холоднее. Иногда Василиса делала осторожные вылазки в библиотеку через нуль-зеркало, чтобы набрать себе интересных книг для чтения. Каждый час девочка вспоминала о друзьях: чем сейчас занимается Фэш? Может, метает ножи в картину с кораблем? Что поделывает Захарра? Живет ли она и дальше в Голубиной башне, не ссорится ли с Ником больше обычного? Как чувствует себя Диана, в порядке ли ее время? Ну и самое главное — когда же Василиса снова их всех увидит…

К счастью, лунопташка по-прежнему жила в ее комнате, и девочка целыми днями ухаживала за своей питомицей.

За это время Снежка немного подросла и теперь уже вовсю бегала по комнате. Иногда Василиса выводила ее в коридор, соблюдая строжайшую осторожность. Лунопташка ковыляла вверх по ступенькам, чтобы обратно спуститься с помощью крыльев, но бедная малышка скорее кувыркалась вниз по лестнице, чем летела.

Когда Снежка уставала, то залезала в старую корзинку возле камина, предусмотрительно прихваченную Василисой из Голубиной башни, где сворачивалась клубочком и засыпала.

Василиса часто думала о том, почему отец запретил ей видеться с друзьями. Он же мог наказать ее как-то иначе. Например, опять запереть в Зале Печальных Камней или поселить в Рубиновом Шпиле под жесткий надзор Елены. Может, он не хочет, чтобы Василиса общалась с кем-то конкретным? Дианой, Ником, Захаррой или Фэшем? У Василисы появилось некое смутное подозрение, будто отец оберегает ее от чего-то… Или, наоборот, не хочет, чтобы она узнала нечто секретное… А может, просто решил запереть ее дома, чтобы она больше не создавала ему проблем. В какой-то степени Василиса была рада, что ее не достают по поводу синей искры — например, сможет ли девочка управлять ею или нет.

Вот так целыми днями Василиса размышляла о том о сем, понимая, что скоро с ума сойдет от вынужденного заточения.

Наконец рано утром двадцать второго декабря в дверь Зеленой комнаты осторожно постучали.

Василиса вскочила как ужаленная и, обкрутившись в одеяло, крикнула: «Входите!»

На пороге появилась госпожа Фиала. В руках она держала Василисину сумку-таймер.

— Собирайтесь, госпожа, — объявила она, — сейчас вы поедете в Лазорь.