Черная смерть (СИ)

В голове снова зашумело. На глаза навернулись слёзы, затуманив взор. Я моргнул. Ещё раз. И ещё раз, пытаясь отогнать в сторону красную пелену. Айлин снова что-то крикнула. Сквозь вату в ушах прорвалось только одно слово: «глаза».

Что там у меня с глазами выяснять было некогда и не зачем. Они пока что могли видеть. И то, что они видели мне очень и очень не нравилось.

Вжавшиеся в землю, посечённые каменными осколками, изуродованные, если такое слово вообще к ним могло быть применимо, они начали шевелиться. Подниматься на ноги. И поворачивать оскалившиеся морды в нашу сторону, шумно втягивая воздух провалами ноздрей, оставшихся от сгнивших носов.

— Давай, пошёл, — снова крикнул я не слыша свой голос и хлестнул Гневко поводьями. Коня дважды уговаривать не пришлось. Он сразу взял с места в галоп, выбрасывая из под копыт клубы мелкой каменной крошки и круглые блинчики береговой гальки. Лошадь Айлин тут же рванула следом. Наверняка где-то позади в этот момент раздалось рычание тварей, бросившихся в погоню, но я не мог его слышать.

Ветер хлестал лицо капельками солёных брызг. Круп лошади судорожно трясся пытаясь вышвырнуть меня из седла. Я наклонился вперёд. Судорожно вцепился в гриву коня, надеясь не выпасть. И сощурил глаза, пытаясь отогнать застилавшую взор красную пелену.

Повезло в одном. Коня не нужно было направлять. Умная скотина запомнила дорогу и теперь несла нас обратно к городку.

Мимо пронеслась скала, за которой начиналась грунтовая дорога. Промелькнуло широкое, разлившееся до маяка видневшегося на горизонте, устье реки. Над головой зашумела молодая листва, покрывшая ветки раскидистых вязов и лип. Море скрылось далеко позади, лишь изредка напоминая о себе приглушённым гулом волн, разбивающихся о песчаные барханы. Рычания тварей уже не было слышно. Должно быть они отстали.

— Стой! — окрик Айлин на этот раз был слышен довольно чётко. Как и храпение загнанного коня, у которого на губах начала проступать пена. Зверь нёсся так, словно бы за ним гналась сама смерть. Хотя почему словно бы, — Тормози, — вновь крикнула девушка. Её голос раздавался где-то далеко позади. Обозная кляча никак не могла угнаться за боевым скакуном.

Я оторвался от гривы коня, покрепче ухватился за поводья и потянул их назад, вынуждая скакуна запрокинуть назад морду и начать замедлять ход. Такого нахального обращения со своей тонкой творческой натурой Гневко стерпеть уже не мог, да и не собирался. Он встал на дыбы, чуть было не выбросив меня из седла и принялся громко ржать. Звук больно ударил по наконец-то прочистившимся ушам. Я снова мог нормально слышать.

Гравитация потащила меня вниз на землю.