Бог Ярости

Однако, сколько бы я ни искал, мне не удается найти ни следа Николая. Комок, который я так и не смог проглотить, по-прежнему застрял в горле, затрудняя дыхание.

Может, его здесь нет? Может, он в пентхаусе.

Но даже я знаю, что это всего лишь предположение.

Притворившись бесстрастным, я поворачиваюсь лицом к Анни.

— Все остальные в порядке?

Это прозвучало достаточно невинно.

— Джер пострадал, — она шмыгает носом, в ее глазах собираются слезы.

— Я уверен, что с ним все будет в порядке, Анни, — Реми поглаживает ее по плечу.

Я даже не могу заставить себя утешить ее, так как чувство конца света распространяется в моем мозгу как лесной пожар.

Он всегда с Джереми, так что если… что если…

— Если бы не Николай и Крей, не знаю, что бы с ним случилось, — фыркнув, говорит Анника.

— Николай помог ему? — я неприлично горжусь тем, как собранно говорю.

— Да, он ворвался сюда с этими распираторами от дыма и всем прочим, как бык, — она улыбается, но вскоре опускает глаза. — Хотя мне и не нравится, что он избил Крея.

Я сдерживаю вздох. Если у него хватило сил кого-то избить, значит, он в порядке. Мой взгляд перебегает на Крея, который, вероятно, без сознания из-за этого ублюдка.

Господи.

После того как мы попрощались, я уже собираюсь сесть в машину, как чувствую, что волоски на затылке встают дыбом.

Не знаю, почему я это делаю, но я смотрю на балкон, где впервые увидел Язычников и Николая в ту ночь инициации. Кажется, что прошла целая вечность.

Но одно не изменилось. Он по-прежнему далеко. Неважно, сколько раз я прикасаюсь к нему, сколько раз целую. В конце концов, мы возвращаемся в свои миры.

И кто в этом виноват, гений?

Волосы Николая распущены, непослушные пряди обрамляют его лицо и развеваются на ветру.

Черные пятна покрывают его щеки, нос и обнаженную грудь.

Он скрестил руки и смотрит на меня сузившимися глазами. Я пробегаю по нему взглядом, и он, кажется, в порядке.

Возможно.

Николай кладет обе руки на перила, пальцы крепко сжимают металл, и наклоняется вперед, как будто хочет получше меня рассмотреть. Даже с такого расстояния я почти чувствую, как напрягаются его мышцы.

— Брэн?"

"Я вздрагиваю и переключаю внимание на Реми, который хмурится.

— На что ты смотришь?

Блять.

Блять.

Неужели я был слишком очевиден?

— Ни на что, — говорю я своим вечно спокойным тоном. — Давай отвезем Крея домой.

Я благодарен, что Реми следует за мной без единого слова. Когда я снова бросаю взгляд на Николая, его выражение лица становится убийственным, когда он проскальзывает обратно в дом.

Всю дорогу домой Реми рассказывает о том, как бесчеловечно поступили Язычники, обидев его «отпрыска», и я благодарен ему за то, что он заполняет тишину. Но ничто не может заглушить напряжение в моих плечах.