Бог Ярости

Даже если он называл меня полным именем, это все равно был его голос, который я слишком долго не слышал.

Потом я лег в постель, представляя его сильные руки, обхватившие меня, и его грудь под моей головой.

Почему-то я думал, что он напишет мне сегодня, и был полон надежды, когда почувствовал вибрацию, но на экране высветилось не его имя.

Папа:Позвони мне как можно скорее, Брэн. Как бы тяжело ни было, я хочу, чтобы ты помнил, что у тебя есть семья, которая любит тебя и поддержит, несмотря ни на что. Ты не одинок, сынок. Хорошо?

Давление в затылке усиливается, и я роняю швейцарский армейский нож на стол, а затем протираю глаза тыльной стороной ладони.

Не думаю, что он знает, как сильно мне нужно было это услышать. А может, и знает. Папа всегда умел улавливать атмосферу и оказывать мне поддержку в нужный момент.

Брэндон:Что такое «нормально», папа? И, пожалуйста, не звони. Я не хочу разговаривать по телефону.

Папа:Нормально — то, что ты считаешь нормальным."

"Брэндон:Что, если мое представление о нормальном кардинально отличается от представлений всех остальных? Мне не нравится быть не таким, как все. Я ненавижу это.

Я не могу с этим справиться.

Папа:Брэн, послушай. Восприятие обществом нормального — это устоявшаяся концепция. Это мнение, которое передавалось из поколения в поколение, пока в конце концов не стало традицией. Оно укоренилось в умах людей, потому что ему долгое время учили, но по сути это всего лишь мнение. Оно ничего не значит только потому, что люди ему следуют. То, что ты не такой, как все, — это просто восхитительно, сынок. Ты поднялся над их стадным менталитетом и можешь гордиться своим отличием, а не ненавидеть его. Возможно, потребуется время, чтобы избавиться от представлений общества, но это не страшно.

Я здесь. Твоя мама здесь. Вся твоя семья готова помочь тебе. Все, что тебе нужно сделать, — это попросить.

Брэндон:Я не хочу быть другим, папа. Я хочу быть как Лэн. Почему я не могу просто быть как он?

Папа:Лэн тоже другой, Брэн. Он настолько другой, что это сводит меня с ума.

Он настолько другой, что носит это как знак чести. Ты же знаешь. Ему буквально поставили диагноз «нарциссическое и антисоциальное расстройство личности».

Брэндон:Да, но он кажется нормальным.

Папа:Потому что он притворяется.

Я тоже притворяюсь, но не говорю ему об этом.

Брэндон:Спасибо, папа. Я поговорю с тобой позже.

Я посылаю ему несколько эмодзи в виде сердечек, затем прячу нож, наклеиваю новый пластырь и надеваю часы.

Выходя из студии, я поздравляю себя с тем, что отошел от края пропасти. Хотя на самом деле это была папина заслуга.

Но как долго я смогу сохранять этот фасад, прежде чем он взорвется у меня перед носом…?

Громкие голоса доносятся до меня, как только я приближаюсь к гостиной.