Бог Ярости

Независимо от того, сколько раз другие выражали желание покататься на нем, мне никогда не нравилась мысль, что кто-то еще, кроме меня, прикасается к этому малышу.

Но по какой-то причине я не против, когда это Брэн. На самом деле, я хотел снова посадить его в это же положение после той первой ночи, когда он сдался.

Ночи, после которой я безвозвратно лишил его контроля. А он полностью уничтожил меня в ответ.

Я снова завожу двигатель.

— Ты можешь схватить меня за плечи. Я не кусаюсь.

— Уверен? — спрашивает он с ноткой сарказма.

— Хорошо. Я не кусаюсь, когда езжу на байке.

Я ожидаю, что он откажется, поскольку у него аллергия на любые публичные прикосновения, но ему, должно быть, комфортно, пока мы в шлемах, потому что его руки обхватывают мои плечи.

Не нарочно, но мои губы растягиваются в улыбке. Блять. Прошло так много времени с тех пор, как он прикасался ко мне, и, хотя нас разделяет раздражающая одежда, я впитываю ощущение его рук и тепла, разливающихся по моей спине.

Он дергается позади меня, и я делаю резкий вдох, ощущая его аромат цитрусовых и клевера.

Чтоб меня.

Запах проникает прямо в мой мозг, как будто я понюхал кокаин.

Я выезжаю на дорогу, прежде чем у меня возникнет желание взять его и сделать что-то, что обязательно заставит его сбежать.

На улице ветрено, но я не понижаю скорость. Гравитация заставляет Брэна прилипнуть ко мне, его грудь прижимается к моей спине, пальцы впиваются в плечи, а бедра трутся о мои.

На заметку: чаще брать его с собой в такие поездки.

Хотя это зависит от того, что он скажет сегодня вечером, потому что я больше не позволю ему поступать по-своему.

Пришло время делать все по-моему.

Я еду более длинным маршрутом к пентхаусу, наслаждаясь ощущением его тела, прижатого к моему.

И просто чтобы поиздеваться над ним, я ускоряюсь.

Его пальцы крепче сжимают мои плечи.

— Будет легче, если ты обнимешь меня за талию, — кричу я, перекрикивая ветер.

— Ни за что.

— Никто нас не узнает. Расслабься, чувак.

— Я тебе никакой не чувак! И я не обниму тебя за талию, как какая-нибудь девчонка.

— Ни одна девушка не обнимала меня за талию во время поездки на байке. А вот Саймон — да, — поддразниваю я.

Его тупые ногти впиваются мне в плечи, и я чувствую их сквозь куртку.

Он определенно делает это не для того, чтобы удержаться за меня.

— Еще одна причина не делать этого, — он звучит напряженно, борясь с гневом, накатывающим на него волнами.

Я уже упоминал, что люблю нажимать на его кнопки?

— Что, если я скажу тебе, что никто, кроме тебя, не ездил на моем мотоцикле?

— Ты только что сказал, что Саймон обнимал тебя.

— Я пошутил.

— Пошел ты.

Я немного нажимаю на тормоз, и он еще сильнее врезается мне в спину. На этот раз он обнимает меня за талию, сцепляя пальцы на моем прессе.