Бог Ярости

Я вернулся, как только смог, но оказалось, что Брэна там все это время не было.

Мне пришлось добывать информацию о его местонахождении через Килла и Джера, потому что Глин и Сесили злились на меня. Вероятно, из-за того, что я сыграл роль в избиении Лэндона.

Пусть будет известно, что я повторил бы это в мгновение ока. Хотя, возможно, я не стал бы угрожать его драгоценному запястью. Просто повредил бы ему лицо, чтобы он перестал быть похожим на самого красивого мужчину на земле.

Этот человек смотрит на меня так, словно я варвар, ворвавшийся в его империю с примитивным оружием и намерением сжечь его крепости.

И он не ошибается.

Мне приходится проявлять самообладание, которого на самом деле нет, чтобы не наброситься на него и не расцарапать эти приоткрытые губы, не зажать их между зубами и не поглотить языком.

Мы гости. Остынь, Коля. Просто остынь, блять. Такое поведение не пойдет тебе на пользу.

Брэн выпрямляется во весь рост, его удивленное выражение лица постепенно исчезает, поскольку он носит свой контроль как броню.

Мой взгляд жадно вбирает в себя холодные черты его лица, приглушенную голубизну глаз, легкую дрожь в резкой линии челюсти и досадное отсутствие моей метки на его безупречной шее.

Несколько беспорядочных каштановых прядей падают ему на лоб, наполовину влажные, словно он только что вышел из душа. Если я вдохну достаточно глубоко, то смогу втянуть цитрусовые и клевер в свои изголодавшиеся легкие.

Мое внимание падает на его белую футболку-поло и на то, как она обтягивает его мускулы. Она задирается, когда он медленно закрывает холодильник, обнажая его гладкий пресс и восхитительную V-образную линию, которая, к сожалению, скрывается под темно-синими штанами.

Он улыбается мужчине, стоящему рядом со мной, который смотрит на меня так, словно я злобный бродячий пес, пытающийся укусить своего хозяина. Если бы я не пытался набрать положительные очки в отношениях с Брэном, я бы врезал ему по его бесстрастному лицу.

Насилие не работает с Брэном. Насилие. Не работает.

Если я буду повторять это, возможно, забуду о своих кулаках настолько, чтобы не начинать драку."

"— Спасибо, Нолан. Дальше я сам, — он говорит собранным голосом, который разрушает все мои слабые попытки оставаться вежливым.

Как он смеет быть таким незаинтересованным, когда я едва могу нормально дышать с тех пор, как он уехал?

Я наглотался таблеток больше, чем за всю свою жизнь только для того, чтобы прийти в себя. Чтобы я мог видеть его и не бояться, что могу причинить ему боль.

Даже мама, которая в команде таблеток, до смерти волновалась из-за самой возможности передозировки и прятала их подальше от меня.