Бог Ярости

— Ты собираешься делать то, что хочешь, и игнорировать эту каргу?

— После маминой выставки. А, и Николай?

— Хм?

— Обещай мне, что не будешь разговаривать с Грейс.

— Почему нет?

Его ладони дрожат, когда он обхватывает мои щеки. От волнения в его голосе у меня за долю секунды поднимаются мурашки.

— Пообещай мне. Пожалуйста.

— Хорошо, обещаю.

Он испускает долгий вздох, а затем прижимается губами к моим.

— Спасибо.

Когда он отпускает меня, его движения становятся плавными, и он даже улыбается.

— Хочешь поработать для меня моделью?

— Всегда.

— Жди меня в студии. Мне нужно поговорить с папой, и я приду, — он собирается уходить, но поворачивается и снова целует меня, крепко и быстро, а затем шепчет мне в губы: — Я не могу насытиться тобой, малыш.

А потом уходит, как будто не вырвал мое сердце и не забрал его с собой.

Чтоб меня.

Мне нужно остыть, пока я не похитил его на необитаемый остров, где мне не придется делить его с кем-то еще.

Я иду мыть руки в ванную и, уходя, мельком замечаю Грейс, идущую по коридору в мою сторону.

Я знаю, что обещал Брэну не разговаривать с ней, но именно она останавливается передо мной. Технически, это не я нарушил обещание.

Она обводит меня взглядом, словно я таракан, застрявший под ее каблуком, а затем поднимает подбородок с кипящей надменностью.

Скрестив руки, ее длинные красные ногти как у ведьмы нетерпеливо постукивают по рукаву черного пиджака.

— Как тебя зовут?

— Если вы не помните моего имени, это может быть ранним признаком слабоумия. Советую вам сходить к врачу.

— Думаешь, ты смешной?

— Не намеренно.

— Я просто как-то этого не заметила.

— Вашего слабоумия? На ранних стадиях его никто не замечает."

"— Я не понимаю, как такой, как ты, — она снова смотрит на меня этим высокомерным взглядом. — Может быть с таким великодушным человеком, как Брэн. Это просто в голове не укладывается.

— И это ваше дело, потому что…?

— Мне не нравится, что он тратит свои таланты и время на таких правонарушителей, как ты. Ты, должно быть, чем-то ему угрожал.

Я прислонился спиной к стене.

— Опять же, не понимаю, какое вам до этого дела. Не хочу этого говорить, но вы начинаете звучать и выглядеть как надоедливая чопорная леди. То, что мы с Брэном делаем с нашими отношениями, не имеет к вам никакого отношения. Соберите все свое достоинство в кучу и уходите.

— Отношения? — она смеется, звук хриплый и злой. — Отношения, говоришь. Ты заблуждаешься, мальчик. Брэн не вступает в отношения.

— А со мной вступил.

— Ты думаешь, что знаешь его лучше меня? — ее голос и лицо стали каменно-холодными. — Ты — ничто в великой схеме вещей.

— Что, блять, это должно значить?

Она разжимает руки и показывает на меня пальцем.

— Это значит, что ты должен сдаться и оставить его в покое.