Бог Ярости

Ладно, именно это я и делал.

Но следующая часть определенно не такая, какой кажется.

Я избил этих парней не потому, что какой-то ублюдок случайно схватил Брэндона за рубашку или попытался ударить его.

Или сделать ему больно.

Прямо у меня на глазах.

Да, я заехал кулаком по лицу Брэндона, когда видел его в последний раз, но только я имею на это право.

В общем, эта кучка придурков стала жертвой моего плохого настроения, потому что случайно оказалась рядом.

Не потому, что я преследовал Брэндона как жуткий сталкер или что-то еще столь же глупое.

Ладно, может, и преследовал, но всего два квартала. Может, три.

Ладно. Пять.

Но это все неважно.

Важно то, что я могу украсить свою руку их жалкой кровью. Ублюдок, схвативший Брэндона за рубашку, сейчас разбрызгивает кровь по земле, находясь в полубессознательном состоянии, а я усмиряю его друзей.

Один из них убежал, но что ж, зато двумя другими у меня руки заняты. Я бью и пинаю их, наслаждаясь звуком трескающихся под моими пальцами костей.

Нет ничего более приятного, чем власть над какими-то ублюдками, оказавшимися не в том месте и не в то время.

Красная дымка застилает мне зрение, пока я продолжаю, продолжаю и продолжаю мучить их, пока они не осознают, что я действительно могу их убить — с огромной вероятностью, — тогда они хватают друг друга и убегают с места преступления.

Они хромают, кряхтят и ругаются по пути, наверное, только в больницу. Возможно, в полицию, но сейчас мне на это наплевать.

На самом деле, возможно, мне не стоило их отпускать и вместо этого познакомить их со своим создателем.

Красное все еще застилает мне зрение, когда я замечаю, что вокруг собрались зрители с выпученными глазами, и некоторые из них, вероятно, снимали все это, учитывая телефоны.

Я бросаю на них свой фирменный «свалили» взгляд, и они медленно расходятся, опускают головы и продолжают свой разврат.

Теперь мне нечем отвлечься от истинной причины этой чертовой уловки. Я бы соврал, если бы сказал, что раньше не провоцировал насилие без причины, но в этот раз это точно не было случайностью.

Все из-за того засранца, за которым я следил периферийным зрением, даже когда мои пальцы были в крови.

Обычно я ничего не вижу сквозь приятный красный цвет. Но в этот раз я был больше сосредоточен на Брэндоне и на том, потеряет ли он сознание или сбежит.

Он не сделал ни того, ни другого.

Все это время он стоял на месте, его глаза были широко раскрыты, зрачки расширены, а губы раздвинуты.

Его взгляд встретился с моим и остался на месте, не пытаясь избегать моего, как он обычно делает.

Должно быть, он чертовски пьян, потому что смотрит на меня с открытым ртом, без своего напускного презрения.

К черту этого парня, серьезно.

Мне надоели его идеально отглаженные брюки, заправленные рубашки и кожаные туфли.