Чудские копи

Геенна огненная!

Даже бывалые ватажники, виды повидавшие, невольно цепенели и таращили глаза, но только в первые минуты, а потом стали тянуть руки и греться от сего огня, поскольку студеной была пора, и покуда не остынет сие пепелище, не ступить было на него, и тем паче, копать. Лишь инок Феофил без дела не стоял: рядом с пожарищем срубил дерево и принялся тесать балки для креста.

Еще без малого сутки пылал и тлел курган и будто бы оседал вместе с пеплом. Земля прокалилась, ровно печь, и невозможно было на нее ступать, ибо дым шел из-под ног. Ушкуйники варили себе пищу, поставив котлы на уголья или вовсе на горячий песок, а на другой, третий и прочие дни спали, развалясь на склонах, золою осыпанных. Но инок не стал дожидаться, покуда курган остынет, взвалил крест на спину и пошел по огненным угольям, исполнять урок свой. Вознес, водрузил на самой вершине да изрядно сажей перемазался, и посему, покуда подымал, излапал черными руками свежетесаную древесину. И не узрел, занятый благим делом и молитвой, когда сгорели у него подметки сапог, не почуял, как до мяса подошвы спалил. Лишь спустившись вниз, сие обнаружил и на радость себе муки великие испытал.

Взирая на подвиг его и мужество, вдохновились ушкуйники и, взявши заступы, отправились копать склоны кургана. А прокаленный песок сыпучим сделался, только отроют яму в сажень глубиною, втыкая стрелы, нащупают кости – совсем уж близко! Но стены обрушатся, и приходится товарищей откапывать, заживо схороненных. В одном месте кое-как добрались до еще горячих костей, выбросили наверх, а сами всю землю вокруг сквозь персты пропустили – не то что золотой личины или сапожка, малой монетки не отыскали. Черепа обухом перекололи, кости перемолотили – кроме золы, ничего не нашли...

Опрята еще не верил, что обманул его ушкуйник, а с ним вкупе и Анисий, ибо своими глазами зрел личину причудливую из золотой жести, усыпанную по краям узором сканным. Сам в яму спрыгнул, своими руками могильную землю перебрал, перетряс и обнаружил лишь единственную песчинку – верно, чудской девой, надзирающей за могилами, посеянную. И еще возникло у него подозрение, что курган сей кто-то давным-давно перекопал, ибо кости в могилах не скелетом лежат, а изрядно перемешаны, в иных же местах и вовсе кучами сложены.

Либо Феофил перестарался с очистительным огнем, расплавилось золото и в песок ушло, словно вода...

Либо не снял он заклятья и не открылся им чудский клад...

Покуда он гадал так, поручники меж собой посоветовались, воеводу в укромное место отозвали и спрос учинили:"

"– Где добыча, боярин? Ватажники ропщут...

Воеводу и самого сомнения терзали, однако он не дрогнул.

– След на Томь-реку подаваться, – велел. – Пойдем в землю кипчаков, там лошадей возьмем.