Чудские копи
Молодой, удачливый олигарх Глеб Балащук не верил, что в жизни всегда есть место чуду. Ему пришлось изменить свое мнение, когда в окрестностях его родного шахтерского городка появились новгородские ушкуйники в кольчужных доспехах XV века. А вскоре начали оживать поверья о таинственном народе рудознатцев, который испокон века скрывается под землей. И оказалось, что все, к чему стремился Глеб, все его капиталы ничто в сравнении с древними правдами, которые открылись ему благодаря встрече с чудской девой Айдорой. Вопрос в том, нужны ли эти правды бизнесмену Балащуку?
А получилось это неожиданно: бард спел несколько песен, и внук, внимавший в общем-то незамысловатой музыке, с неожиданным страстным интересом вдруг попросил гитару, долго расставлял пальцы на грифе, пристраивался и потом вдруг в точности повторил всю мелодию. Видавший виды бард своего удивления никак не выдал и уже умышленно сыграл музыку посложнее – испанский танец. После чего подал инструмент Родиону. Тот опять одной рукой примерился к грифу – видно было, что эти движения ему незнакомы, пальцами другой пошевелил над струнами и совершенно уверенно повторил все, до последней ноты.
– Ну-ка, а это сможешь? – Алан поставил гитару на колено и проиграл новый музыкальный отрывок, очень быстрый, виртуозный, многоплановый.
Родион послушал, вернее, более понаблюдал за пальцами барда, взял инструмент и теперь заиграл без всякой подготовки.
Софья Ивановна не присутствовала с самого начала при их музыкальных опытах, занятая на кухне, и когда вошла в комнату, Родя уже самоуглубленно играл на гитаре. Бард сидел уронив голову, но не от разочарования – от придавливающего к земле восхищения.
– Софья Ивановна, ваш внук какую музыкалку заканчивал? – спросил он шепотом. – В Кемерово?"
"Она сама взирала на Родиона с удивлением, поэтому послушала и вздохнула:
– Да никакую...
– Нет, я понимаю вашу любовь и гордость, – не унимался Алан. – Но не лукавьте, Софья Ивановна. В Осинниках, в детской школе, никто такой техникой не владеет. Самостоятельно это выучить невозможно. Он же сейчас играет Последнее тремоло Барриоса!
– Вы сами-то у него спросите, – уклонилась Софья Ивановна, не желая рассказывать лишнего.
– У него абсолютный музыкальный слух! Ему надо учиться! Вы послушайте, что он делает?..
Говорил искренне, с жаром, и тем самым подкупал, вызывал доверие и радость за внука.
– Он и гитару-то первый раз в руках держит. Ему лопата да кирка привычней. Жилище себе выкопал...
– Ну, такого не может быть, – уверенно заявил Алан. – Я же вижу!.. Откуда навык? Посмотрите, как у него пальцы работают!.. Нет, так не бывает!
– Бывает, все бывает на этом свете. И на том...
– Тогда ваш внук гений, – серьезно сказал он. – Он ведь типичный альбинос, а это значит, боги отметили его, наложили свою печать. Неужели в школе не замечали его талантов? Он где учится? В Новокузнецке?
– В Новокузнецке...
Родя перестал играть и положил гитару.
– С этим человеком, бабушка, можно говорить обо всем, – сказал он. – Да просветлятся очи его.
Алан посмотрел на него так, словно очи у него в самом деле просветлились, хотя за столом они сидели уже часа два.
– Родион, а вы прежде не играли на гитаре?
– У нас таких приспособлений нет, – смущенно признался он.
– А какие есть?
– Подобные звуки можно извлекать из чего угодно...

















