Чужой муж
Он - кобель и отъявленный бабник, не привыкший ограничивать себя в удовольствиях. Счет его побед идет на сотни. Она - обычная провинциалка, верящая в сказки про любовь до гроба. - Сегодня я с Олежиком иду, - невнятно бормочет шатенка, покрывая губы лиловой помадой. Мои руки замирают под струей ледяной воды. Воздух в легкие не идет. - Имей совесть, Дин, ты в прошлый раз с ним ушла, - расчесывая волосы, возмущается ее подруга, - я тоже хочу. - У меня льготы, как у ветерана боевых действий, - хмыкает та в ответ, - я после встречи с его женой чуть лысой не осталась. Закрываю кран и иду на выход с мокрыми руками. Я не верю. Это не может быть правдой. Так не бывает. ХЭ, эмоционально, циничный герой. История Олега из "Бывший муж"
Но потом мама рассказала, что Вероника тоже оттуда съехала. Даже, якобы, к Лехе и его матери. Больше новостей о ней не было.
- У тебя как дела? - интересуюсь я.
- Отлично.
- Рада за тебя! Как Леха?
- Тоже хорошо, работает... квартиру вместе снимаем... - проговаривает, ведя одним плечом и горделиво улыбаясь.
- Я думала, вы у мамы его живете.
- Да пошла она... стерва старая. Мы от нее съехали и судиться хотим, чтобы она долю в квартире на нас переписала.
- Ого! Ничего себе, какие у вас страсти кипят!
- Да ладно, мы... - съезжает взглядом с моего лица и останавливает его на моем животе, - о себе расскажи.
Инстинктивно рукой его закрываю.
- Когда рожать?
- В конце июля.
Показывая ей всем видом, что тороплюсь, поворачиваюсь в сторону дороги к дому. Ника тут же делает то же самое.
- Уже знаешь, кто будет?
Знаю, конечно, но вспыхнувший внутри протест не дает рассказать об этом. С беременностью я сильно изменилась. Восприятие внешних факторов притупилось. Мое внимание стало рассеянным. Я могу не слышать обращенную ко мне речь.
И со зрением словно тоже что-то случилось. Краски потеряли свою яркость, фокус стал избирательным. А вот инстинкты и интуиция, напротив, развились и достигли такого уровня, что теперь зачастую управляют моим сознанием.
- Нет, - качаю головой, - не знаю.
Перевесив сумку с продуктами на другую руку, начинаю двигаться по тропинке вдоль кирпичного забора. Ника идет рядом.
Не отстанет, пока не удовлетворит свое любопытство.
- А почему ты здесь живешь, а не в городе?
- Почему я в городе должна жить? Мой дом здесь.
- А отец ребенка в городе...
- У него нет отца, - пожимаю плечами, почувствовав вдруг приступ удушения.
Глубокий вдох, и все проходит.
- Расстались? - спрашивает, пытаясь заглянуть в лицо.
- Ага... Ник, ты разве не в магазин шла?
- Что такое, - усмехается бывшая подруга, - неприятно об этом говорить, да?..
- Есть вещи, которые не обсуждают с посторонними.
- А знаешь, почему неприятно, Сашка?.. Потому что сейчас ты понимаешь, что я была права.
Самое обидное, что так оно и есть. Права в каждом слове. И она, и Даня, который, узнав, что я вернулась домой и в подоле принесла, бесновался и давился злорадством.
- Ты думаешь, я тебе зла хотела? Нет, Шур, не хотела... Я знала, чем закончатся ваши отношения. Я ж волновалась за тебя...
- Не волнуйся, Вероника... У меня все прекрасно. Я ни о чем не жалею.
- Да все так говорят...
- Ну, пока?.. Рада была повидаться.
- Сашка... подожди!.. - берет меня за руку, - ну, что, ему вообще на ребенка плевать?
- Он не знает.
Ника резко останавливается. Я, обернувшись через плечо, продолжаю идти.