Дедушка на выданье

 – У нас эстафета, четыре по сто.

– Чего? – поинтересовалась я.

– Прости! Не поняла, – удивилась фитнес-бабушка.

– Четыре по сто чего? – уточнила я.

– Метров, конечно, – улыбнулась Марго, – мы бежим по Садовому кольцу в честь дня борьбы с ожирением. Хочешь присоединиться? Берут всех желающих.

– К сожалению, я занята по работе, – поспешила отказаться я."

"– Ты многое теряешь, – заявила Марго, завязывая кроссовки, – сначала бег, потом фуршет из здоровой пищи.

Дверь хлопнула, наша спортсменка унеслась. Я продолжала сидеть на пуфике. Сначала в голове было пусто, потом возник вопрос: если все окружающие кажутся тебе психами, то, вероятно, ты сам того, с приветом! Скорее всего, Лапуля, Валя, Умка, Димон, Анфиса, собравшаяся прогонять из Адыгеи самаркандских черепах, и Маргоша, которая борется с ожирением окружающих, бегая четыре раза по сто метров по Садовому кольцу, вполне здоровы! Это я умалишенная, пытаюсь понять, почему большие медведи боятся маленьких черепашек, и жалею автолюбителей: они ведь зависнут в пробках из-за перекрытой центральной транспортной артерии города.

Из коридора торжественно выплыл Бонапарт, за ним, мяукая на разные голоса, следовали Лера, Гера, Клепа и Ариадна. Стая замерла у шкафа. Кот лапой открыл створку, повернулся к свите и коротко произнес:

– Мр-р.

Кошки счастливо завизжали и запрыгнули на полку. Бонапарт аккуратно закрыл передней лапой гардероб и удалился. Я потрясла головой, застегнула сапожки, надела куртку, схватила сумку, распахнула дверь, но потом вернулась к гардеробу и заглянула в него. Кошки спали в мохеровых шарфах Умки и Димона.

– Николай Второй Дм, – донеслось из кухни.

– Ты чего! Его ж задушили! – закричала Валя. – На этом имени плохая карма!

Я вздрогнула и выбежала на лестницу. Умка и Валентина вполне милые люди, Бонапарт очаровательный кот, но после того, как эта троица заявилась к нам в гости, коренное население квартиры, и без того бывшее с чудинкой, стало совсем ку-ку.

Удача сегодня была на моей стороне. Модель сразу сняла трубку и не стала злиться на ранний звонок, более того, проявив удивительную толерантность, воскликнула:

– Если хотите, можете сейчас приехать! Я буду дома до двух часов.

Я обрадовалась и полетела в центр Москвы, в узкие горбатые переулки Китай-города.

– Тяжело подниматься? – участливо спросила Маша, когда я, отдуваясь, ввалилась в студию, расположенную на последнем этаже. – Лифта у нас нет. Дом очень старый, никак к нему подъемник не присобачить, но здесь такие люди поселились! Прежних жильцов отправили в другие районы! Проходите и не думайте снимать сапожки.

– У вас белый пол, – вздохнула я, – на улице грязь, я испорчу паркет.

– Это плитка, – пояснила Маша.

– А на вид как дерево, – удивилась я.

Медведева засмеялась.