Дедушка на выданье

Я решила поймать Машу на вранье.

– Если ты не дома, то как отправишь устроителям викторины правильный ответ?

Медведева издала странный звук, потом с превосходством произнесла:

– Вау! Ты прямо Билл Гейтс, непобедимый юзер! По-твоему, письмо можно отослать исключительно из квартиры? А телефон на что? И у меня айпод всегда в сумке. Сколько тебе лет? Пятьсот? Электричество включать умеешь?

Я разозлилась на себя за глупость, но потом сообразила, как поступить.

– Плохо, что у тебя нет чувства юмора, ты не воспринимаешь шуток. Я отлично осведомлена о современных технологиях, просто хотела повеселиться. Говори загадку!

– Разговор в магазине, – зачирикала Маша, – диалог покупателя и продавца. Клиент спрашивает: «Сколько стоит два?»

– Читай внимательно, – перебила я, – наверное, там написано «сколько стоят два», глагол указан во множественном числе!

– Уж не дура! – обиделась Медведева. – Отлично вижу. Давай вышлю текст эсэмэской.

Спустя мгновение телефон пискнул, я открыла сообщение. «Сколько стоит два? Тридцать рублей. А двадцать девять? Ровно шестьдесят. Дайте мне триста двадцать девять. Пожалуйста, с вас девяносто рублей. Вопрос: что покупает человек?»

Глава 13

Я не отношусь к людям, которые проводят досуг, решая ребусы, мне не нравятся телевикторины и конкурсы. Если на вопрос ведущего, сколько будет пятью пять, человек отвечает: двадцать пять, это говорит о том, что он обладает хорошей памятью. Участник игры может воспользоваться калькулятором, и он, даже не выучив наизусть таблицу умножения, решит задачу. Гениальная личность не станет забивать голову всякой ерундой, типа «Сколько весит самый большой слон?» или какую картину Репин и Айвазовский написали вместе[12]. Но сейчас меня охватило недоумение. «Сколько стоит два?» В глаголе ошибка, интернет-обитатели почти поголовно безграмотны! Хорошо, два стоят тридцать рублей! Логично предположить, что за один нужно отсчитать пятнадцать, следовательно, двадцать девять отдадут за…

Я включила в мобильном функцию калькулятора и быстро произвела умножение. Четыреста тридцать пять! Совсем не шестьдесят! А триста двадцать девять тогда потянут на четыре тысячи девятьсот тридцать пять рубликов. Однако в задании совсем другие цифры!

Я нажала на кнопку быстрого набора, послушала гудки, поняла, что Димон до сих пор болтает с Лапулей, и после небольшого колебания соединилась с Федором.

– Глупость жуткая, – заявил Приходько, узнав суть проблемы, – ни малейшего смысла в этом условии нет.

– У Медведевой есть фотографии, связанные со смертью Екатерины Бочкиной, – напомнила я, – она их покажет, только если я пришлю ей правильный ответ. Часы тикают!

– Надо изыскать другой способ заполучить снимки, – сказал Федор.