Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

— Ну, собственно, основные моменты мы выяснили. Думаю, можно расходиться. — Салмелдир подал руку все еще сидящему на полу Леонсу. — Вставай, адепт! Под лежачий камень мы всегда успеем.

И ведь не поспоришь.

— Спасибо, магистр, — поблагодарил юноша.

— Отца своего поблагодаришь за науку, когда драть тебя будет, — ответил эльф. — Главное правило боевика: не смотреть в глаза противнику, не выставив предварительно ментальный щит. А враги повсюду. Запомни это, парень.

Мы почти собирались выйти, когда я кое-что вспомнила.

— Брис, а за что Аланта стерла память у Клери?

— Втрескался он в тебя на балу по-настоящему.

А на тренировке не вовремя вспомнил, как я с его пиджака твой волосок снимал. Грозился все твоим кураторам рассказать, вот и пришлось его ликвидировать. Не знаю, как так вышло. Перетрусил, наверное. Ты прости меня, Валери. Не держи зла… — и Леонс подмигнул мне.

— Не буду, — улыбнулась. Не часто ли раздаю обещания в последнее время? Хотя, на Бриса я и правда зла не держала, потому что для того, чтобы честно признать свою трусость, нужно быть поистине смелым человеком.

Ну, еще искренним, разумеется.

Ректор с Брисом вышли первыми, мы с Сеттаром следом. Но в дверях остановились, застыли, как соляные столбы. А все потому, что Салмелдир отменил свое заклятье, и к Аланте вернулся дар речи. Такой отборной брани я не слышала даже от столичных извозчиков."

"— Запомните, я выйду отсюда и тогда отомщу! Всем! И тебе, и демону, и отродью майар! — прошипела она.

— Сначала выберись, — философски заметил эльф. — Как говорится: орк орку друг, товарищ и даже иногда ужин.

Последнее, что я увидела, прежде, чем захлопнулась черная дверь, были злые зеленые глаза драконихи. Удивительно, чаще люди отказываются от мести, чтобы не тратить на нее жизнь, а она… Она истратила на месть вечность.

Глава 26

Леонс уехал тем же вечером. Я сомневалась, что по одной единственной руне можно определить ритуал. Но символ, который запомнил Брис, использовался довольно редко. Более всего подходил ритуал добровольной передачи части силы. Относился он к запрещенным и очень старинным, поэтому практически забытым и малоиспользуемым.

А самое главное, его описание полностью совпадало с рассказом бывшего теперь уже однокурсника.

Нет, пожалуй, не это главное. Главное, что сила передавалась на срок и постепенно покидала временного владельца. А вместе с силой уходила и жизнь. Капля за каплей, капля за каплей…

Это означало одно — Брису угрожала смертельная опасность. Он фактически находился при смерти, и никто не мог сказать, сколько в нем осталось силы, а значит и отпущенного на жизнь времени.