Деривация.

На удалении километра от элеватора, сразу за полевым опорным пунктом, где безраздельно хозяйничали садыки, Паша соорудил три минные ловушки, последовательно с интервалом в тридцать метров перекрывающих трассу. Пункт управления взрывом был вынесен на позицию полевого опорного пункта, где через советников и переводчиков Шабалин с трудом объяснил воинам Асада назначение и порядок использования вновь установленного оборудования.

— Когда машина боевиков сравняется вон с теми кустами, — говорил Паша, — нужно нажать на кнопку вот этой подрывной машинки.

Если боевики доедут вон до того камня, то нужно будет привести в действие вот эту линию. Если же они дойдут до первого предупреждающего дорожного знака остановки, нужно нажимать вот эту кнопку…

Осознавая уровень обучаемости «иностранных военных специалистов», Шабалин намеренно собрал самую простую схему подрыва минных ловушек: все три группы мин были объединены в своеобразные кусты, в котором было по две противобортовые тяжелые ТМ-83 и четыре противопехотные «монки».

Каждый куст Паша вывел на отдельные подрывные машинки ПМ-4, переключатели которых он, после некоторых сомнений и опасений, все же поставил в положение «взрыв».

— Завтра приеду, сделаю лучше, — сказал он напоследок.

Садыки радостно покивали. Переводчик, местный агроном, когда-то учившийся в СССР, горько усмехнулся и сказал:

— Зря.

Вернувшись на элеватор, Паша осмотрел жилое помещение. Оно представляло собой комнату с двумя окнами, проемы которых были затянуты плёнкой. Внутри были оборудованы деревянные нары, на которые бойцы уже побросали своим спальные мешки и другое имущество.

Как уверял Матвеев, его десантники должны были оставить много бытовой мелочевки, но ничего подобного тут не было.

— Да упёрли, наверное, — предположил Сагитов, хорошо знающий местные нравы. — Они такие, палец в рот им не клади…

Не было и карточки огня, из-за чего Паша, в общем-то, не переживал — будет, чем заняться его подопечным!"

"Пожелав Денису Стешину успехов в боевой и политической подготовке, Паша вернулся в Пальмиру.

День прошел в бесконечной мелкой суете по организации своего пребывания, и к ночи Шабалин уже валился с ног от усталости. Как только стемнело, он завалился спать, но не успел он прикрыть глаза, как снаружи донёсся далекий взрыв. Каким-то шестым чувством Паша понял, что имеет к нему самое непосредственное причастие. Подскочив с койки, Шабалин босиком бросился в комнату дежурного подразделения, где находился импровизированный ротный узел связи.