Деривация.

Спереди раздалась очередь, но Паша, лишь чуть пригнувшись и отпрыгнув в сторону, продолжал бежать вперед.

— Ну, где ты там? — в нём кипела ярость — наверное, за испорченный подарок однокашника — а может, еще почему-то, но он уже не мог остановиться.

Впереди он услышал крик человека, истошный крик страха и безысходности…

Вдруг сзади раздался… автомобильный сигнал, и Паша, пораженный неестественностью такого события, остановился и обернулся: чуть не на него накатывала «капсула» — бронированный КамАЗ с командного пункта.

Машина остановилась прямо над капитаном, который уже чувствовал грани своего разума от калейдоскопа событий, происходящих именно с ним…

— Запрыгивай сюда! — услышал он знакомый голос.

Сбоку открылась дверь, и Паша одним прыжком оказался в кабине.

— Кого ты тут гоняешь? — с усмешкой спросил Валера Федяев.

— Т-товарищ п-полковник, — Паша не заметил, как стал заикаться. — Н-надо т-туда…

Тяжелая бронемашина, словно грузовик-участник ралли Париж-Даккар, спрыгнула в ложбинку, подняв тучу пыли, и выровнявшись, быстро двинулась вдоль этого небольшого углубления — толи разлома, толи высохшего русла. Валера сам сидел за рулём и явно забавлялся развитием ситуации.

Вскоре они догнали бегущего боевика, пропустив его между колес, и проехав еще с полсотни метров, увидели трёх человек, в разных позах разбросанных недалеко друг от друга — у одного из них отсутствовала голова — явно работа Бушуева. Метрах в трехстах впереди в сторону гор убегали еще двое.

— Не, — запротестовал полковник. — Я туда уже не поеду, там вон, острые камни торчат, гаси их отсюда…

Паша открыл дверцу, приложился удобнее, и несколькими выстрелами остановил стремительный бег воинов запрещенной на территории России террористической организации.

— Нравится? — спросил Валера.

Паша несколько раз кивнул, хотя его кивки больше были похожи на дрожь, после чего показал, чтобы Федяев развернул машину.

Когда подъехали к снайперской позиции, Шабалин с облегчением выдохнул: оба его подчиненных были живы — Артём перевязывал Радика, которому взрывом реактивной гранаты посекло руки и ноги, не прикрытые броней. Впрочем, посекло не сильно — обильных кровоизлияний не наблюдалось, да и сам раненый выглядел бодро и гордо.

— Теперь точно мне «мужика» дадут, — радостно сообщил он ротному.

Шабалин присоединился к оказанию помощи, Федяев тоже не остался в стороне.

— Нам не от кого там не прилетит? — все же высказал свои опасения полковник, посматривая в ту сторону, где лежали подстреленные боевики.

— П-прилетело уже, — сказал Паша, все еще не отошедший от пережитого потрясения.

Впрочем, осознавать случившееся он начал только сейчас, и это вызывало у него тремор, рвоту и острое желание уединиться в ближайших кустах.