Деривация.

 — Только там, где нас нет?

— А ты понимаешь, о чем говоришь, — Боярин кивнул. — Далеко пойдешь. Потомственный военный?

— Да.

— Если здесь не сгинешь, может и поднимешься.

Паша встал. Он чувствовал себя лишним.

— Уходишь? — спросил Колмыков.

— Да, — кивнул Шабалин. — Пойду. Мне еще своих определить надо.

— СПГ забери, — сказал Боярин. — Мы все гранаты расстреляли.

Шабалин вспомнил, что когда садыки сменили его отряд на опорнике, никто не удосужился забрать остаток гранат.

Колмыков встал.

— Пошли, провожу, — сказал он. — И гранатомет помогу донести.

СПГ стоял у входа. Паша и Женя подняли его на плечи и понесли к соседнему дому.

— Уволюсь я, — сказал на ходу Колмыков. — Надоело на это смотреть. Ваши генералы вас хоть немного берегут, а мы как пушечное мясо. Будто понятие такое: раз за деньги, значит на убой. Нигде я такого подхода к человеческой жизни не видел. Утилизация, да и только.

Шабалин понимал, что Колмыков вышел с ним неспроста. Но то, что он сейчас говорил, было для Паши откровением. Они дошли до дома и возле выстроенных «Тигров», «капсулы» и БТР-80 поставили гранатомет на землю.

— Чует моё сердце, что сдохну я скоро, — сказал Колмыков.

— Ты брось такое говорить, — возмутился Шабалин, но замолчал, увидев лицо собеседника: что-то в нём неуловимо изменилось, появился отпечаток глубочайшей усталости и отрешенности от этого мира.

— Я уже смирился с мыслью, что отсюда не вернусь, — сказал командир штурмового отряда. — От этого мне немного легче. Да и страховку семья получит — будет на что им жить. Дочери квартиру купят… ну, или найдут, как распорядиться пятью миллионами.

— Что ты такую грусть нагоняешь, — Паша попытался взбодрить приятеля, но нутром понимал, что сейчас они находятся на разных уровнях миропонимания.

Колмыков уже считал себя мёртвым, а Паша знал, что будет жить.

— Пошли к нам, — предложил Шабалин. — Пацаны, наверное, чай поставили.

— В другой раз, — отказался Женя.

— Не унывай, — сказал Паша. — Еще поживём!

Колмыков молча повернулся и ушел.

В помещении среди своих бойцов Шабалин увидел четырех незнакомцев.

— Барс? — спросил один из них, приподнимаясь.

Судя по цене и качеству снаряжения и наблюдаемого у них оружия, это явно были бойцы «студенческого строительного отряда».

— Да, — кивнул Паша. — А ты кто?

— Я Филин, тебе привет от Змея. Мы его коллеги.

— И ему привет, как увидишь, — сказал Паша. — Как там Бурый, Бача, Гасан?

— Бурый в Бурденко лежит, ногу на мине оторвало. Бача в отпуске с последующим увольнением, не хочет больше воевать, под сумасшествие косит. Гасан погиб на прошлой неделе.

Шабалин тяжело выдохнул и сел на край разорванной запыленной тахты."

"— Да что же это такое? Один за другим…

— Война, — пожал плечами Филин.

— Ты про Змея не сказал.