Деривация.

За их действиями с благоговением следила практически вся рота, замерев в «естественной дыхательной паузе». И вот наконец-то крученый ствол «длинного» «Манлихера» был направлен на мишень. Слава Борзов на какое-то время замер, потом снова заворочался, выискивая положение.

— Под приклад? — спросил Кузьмичев.

— Ага, — ответил снайпер.

— Держи… — Сергей подбросил на руке мешочек, который он подкладывал под приклад при стрельбе из своей винтовки, показывая очень точные результаты. — С гречкой…

— Да что ты… — Слава сказал это с лёгким налётом презрения и демонстративно откинул на прикладе «Манлихера» дополнительный упор, отсутствие которого заменялось на отечественных винтовках самодельными небольшими мешочками — у кого с опилками, а у кого и с гречкой — как дополнительный неприкосновенный запас еды, попутно выполняющий роль опоры при стрельбе.

— Ты его и жрать в голодный год будешь? — тут же съязвил Сергей.

Все весело заржали с этой шутки, но вскоре притихли — Слава открыл пачку и достал первый патрон — ослепительно блестящий латунью и мощью.

— Полтыщи стоит… — сказал кто-то негромко.

— Тыщу, — тут же последовало опровержение."

"Зарядив в обойму три патрона, Слава закрыл затвор и занял положение для стрельбы. Шабалин, пользуясь своим служебным положением, отогнал старшину от наблюдательной трубы и уперся в неё, с вожделением рассматривая черный круг мишени.

Новые винтовки не были пристреляны, и куда уйдёт пуля, никто сказать не мог. Для качественного приведения к точному бою одной пачки патронов было мало, но Паша, как рачительный командир, побоялся беспечно тратить драгоценный боезапас, разрешив снайперам взять на пристрелку по десять патронов на ствол.

Борзов еще перед стрельбой неподвижно закрепил винтовку, и некоторое время возился с оптическим прицелом, выставляя его марку в точку, куда смотрел канал ствола, и сейчас, на ста метрах, должен был получить хоть какую-то группу, которую можно было бы уже точно отстроить под прицел.

Ба-бах! — хлопнул первый выстрел.

Слава открыл затвор, выбрасывая гильзу.

— Десять сантиметров на тринадцать часов, — громко сказал Паша, наблюдая результат стрельбы.

Борзов карандашом сделал несколько пометок в блокноте снайпера, который лежал перед ним с раскрытой пристрелочной страницей.

— Меняй установки сейчас, — сказал ротный. — Не будем ждать кучу.

— Хорошо, — кивнул Слава и после перевода сантиметров в клики, покрутил маховички прицела. — Теперь должно зайти…

Второй выстрел уложил пулю чуть ниже среза, а третья пришла ровно по центру нижнего среза черного круга.

— Отмечай ноль, — не смог смолчать Шабалин, хотя прекрасно знал, что снайпер знает, что делать.