Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

Я попыталась сказать, что не сплю, но голова словно чугун не отрывалась от пола, на который я сползла.

— Слыхали, что она про брак сказала. Интересно на ее мага взглянуть, может я посимпатичнее буду. Я бы не отказался от денег, да еще и титула. Как думаете, прокатил бы я за аристократишку, — в голосе Самара звенели какие-то странные нотки. Словно он задумал что.

— Она темная, — за моей спиной заскрипели половицы и меня укрыли одеялом, — то что ты задумал, Самар, - это плохая идея. Отведем девочку поутру и сдадим ее друзьям, а они нам в благодарность какую монетку вручат.

— Тарак, монетка - это хорошо, но можно ведь и больше получить…

Смысл произнесенных фраз доходил до меня с трудом. Но очень захотелось сказать, что кроме Этьера, мне никто не нужен. Язык заплетался и отказывался слушаться. Ничего кроме мычания у меня произнести не выходило.

Меня приподняли и поднесли к губам вино.

— Пей, — услышала я голос Самара.

Послушно открыв рот, я сделала несколько глотков. Какой туман в голове, ни одной здравой мысли. Только одно желание и осталось - прикрыть глаза и уснуть.

— Ты рискуешь, Самар, очень рискуешь, — услышала я голос ведьмы.

— Ничего, дело выгорит. Представляешь, какие там деньги. Глянь на ее шмотки, за ту сумму, что она отвалила за это платье, можно обрядить весь наш район. Да и я внешностью не обделен, а может, слюбится, девчонка-то хороша, я бы такую на руках таскал и без ее наследства.

Глава 13 (Часть 1)"

"Яркий свет светил в глаза и сильно раздражал. Повернувшись набок, я накинула сверху на голову одеяло, но заснуть уже не смогла. Все тело ломило из-за сильного похмелья, а руки так и вовсе странно зудели и чесались.

В общем, чувствовала я себя так, словно в бочке с вином всю ночь плавала. До сих пор вкус забродившей малины во рту.

Тяжело привстав, я обхватила руками голову и тихо застонала. Спрашивается, где я и почему состояние такое. Осмотревшись, с удивлением сообразила, что я в нашей карете под навесом. Опа! И как же я сюда забрела? Встав и справившись с накатывающей тошнотой, осторожно, словно всерьез опасаясь развалиться на части, я вышла из кареты.

Вокруг ни души, только со стороны конюшен доносилось негромкое ржание.

На снегу следы имелись и среди них легко было определить мои. И дело даже не в рисунке подошвы и не в форме каблучка: просто по ходу пути кто-то постоянно падал в снег, отчего оставались следы рухнувшего тела. И последний такой говорящий отпечаток на сугробе виднелся у самых дверей кареты, тут не сложно догадаться, кто на ногах стоять не мог.

Ужас! И это я, воспитанная леди! Мрак!

Пройдя немного по следам, поняла, что пришла я сюда своим ходом, рядом были и мужские следы, но вот чьи они и имеют ли какое-либо отношение ко мне, неясно.