Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

— Мы обставим это по-хитрому, — признался в своих коварных планах Этьер, — например, проявим заботу о молодой мамочке и будем заимствовать малыша ежедневно на пару часиков.

— Этьер, а ты точно не темный ведун? - с сомнением уточнила я.

— Нет, крошечка моя темненькая, я хуже. Я маг хаоса, выросший в семье ведунов.

Склонившись, Этьер нежно коснулся моих губ и запечатлел мягкий волнующий поцелуй.

— К сожалению, все уже встали и наверняка ждут, когда мы спустимся к завтраку.

Делать нечего, недовольно поджав губы, я села, но встать с постели не успела - Этьер ловко обхватил меня за плечи и, привстав, принялся легкими поцелуями покрывать мою спину.

— А как же завтрак? — выдохнула я.

— Оказывается, я куда более голоден в ином плане.

Завтрак мы все-таки пропустили, обед тоже. Чтобы соблюсти хоть долю приличий, мы спустились к ужину. Все были уже в сборе. Карета наша, готовая к обратной дороге, стояла за воротами. Глядя на нас, все ухмылялись, но, ни слова не сказали по поводу нашего слишком вольного поведения. Хотя с другой стороны, мы же семья и хозяйка этого дома, хоть и не кровная, но уже родственница.

Наш отъезд был бурный. Сидя на козлах с Этьером, я наблюдала картину слезного прощания. Все обнимались, целовались в щёку, Зюзя бегал вокруг, звонко тявкая, и только Рэиф с недовольным лицом зорко следил за госпожой соф Туэр, видимо, опасаясь, получить от нее проклятие в спину. Не проняло откровение старушки некроманта. Не поверил он ей. А может, обида настолько укоренилась в его сердце, что и не вытравишь ее уже ничем.

Прислонив голову к плечу мужа, тихо улыбнулась.

— Еще три дня тащиться обратно, — выдохнула я.

— Ничего, обратный путь, он всегда быстрее. Тем более мы уже знаем, где ямы с умертвиями, кому нельзя зелья подливать, и Зюзя на поводке. Больше неприятностей ждать вроде неоткуда. Или у тебя еще какое зелье припрятано? — шутя, спросил он.

— Нет, с остальным гардеробом я пока не готова расставаться. Видел бы ты, какие платья я отдала за этот флакончик с приворотным зельем. Я была уверена, что оно сработает.

— Ну, я же выпил, — решил успокоить меня муж.

— Выпил. Только после того, как я малиновой настойки испила. Все равно не понимаю, чего ты все это время ждал?

— Твоей любви я ждал, — глухо шепнул Этьер,

— И как бы ты узнал, что я влюблена, — уточнила я.

— Не знаю, — признался маг, — я действительно опасался, что скажу тебе ""люблю"" и увижу лишь огонек холодного расчета в твоих глазах. Можешь считать это трусостью.

— О, поверь, никто лучше меня не знает, какого это - любить и видеть лишь презрение и жалость в глазах близких, — выдохнула я, — твои опасения для меня понятны.

— Ты все еще боишься говорить с мачехой?

— Если со мною рядом будешь ты, мне ничего не страшно.