Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

Мужчина все еще недоуменно переглядывались.

— Может, и нам скажете, что там за событие такое, — Этьер не выдержал первым.

— Завтра мой день рождения. Я становлюсь совершеннолетней, — выдохнула я.

— Как завтра?! — Жеан глянул непонимающе на Малику. — Ты же сказала на следующей неделе.

Малика прикрыла ладонями лицо и как-то сжалась.

— Я так переживала про эту поездку, бабушку, что все напутала, — выдохнула она виновато.

Мне вдруг стало совестно. Ну, в конце-то концов, не такая уж и трагедия.

— Да ничего страшного, подруга, — мой голос звучал немного фальшиво, но я старалась ее подбодрить, — невелико и событие.

Ухватившись за деревянную ложечку, я с энтузиазмом принялась поглощать кашу, которую для меня принесли. Обычная овсянка радовала кусочками черники, неизвестно откуда взявшейся посредине зимы. Еда была вкусная, но атмосфера вокруг угнетала. Мы завтракали в полном молчании. Малика то краснела, то бледнела. Мужчины переглядывались и сурово сопели в тарелки. Нет, в такой обстановке и каша в желудок камнем упадет.

— Да ладно вам, — не выдержала я такого угнетающего молчания, — ну подумаешь, Малика даты напутала. Можно подумать кто-то собирался этот праздник отмечать. Будто кому-то реально было дело до моих именин. Завтра поужинаем и хватит. Устроили прямо трагедию.

Я, конечно, немного блефовала, я хотела праздник. Чтобы вот прямо настоящий: с подарками, тортом и музыкой. У Малики на день рождения было так волшебно, но надо смотреть правде в глаза, я не она, а Жеан не мой муж. Знакомы мы всего полгода. Знать когда у меня именины, никто не обязан, так же как и закатывать в честь меня вечеринки. Никто мне ничего не должен.

— Значит, завтра, — Этьер подсобрался и тяжело глянул на брата, — это ничего не меняет, планы остаются в силе.

Над столом снова повисла мертвая тишина, слышно было, как ложки по дну тарелок скребут."

"— Я хотела тебе подарок сделать, — прошептала Малика, — вечеринку организовать, даже с управляющим в таверне уже договорилась. Это должно было стать сюрпризом.

— Ну и в чем проблема? Делай, только сюрприза уже не выйдет, — я, наконец, искренне улыбнулась. — Я может теперь всю неделю только с этой мыслью жить и буду.

Малика улыбнулась в ответ. Вот терпеть не могла эту ее жертвенность. С посторонними эта ведьма могла вести себя дерзко и жестко, но как только дело касалось родных, она становилась доброй, мягкой и пушистой.

Порою с пушистостью палку она перегибала.

Позавтракав, мужчины поднялись за нашими вещами на второй этаж, а мы с Маликой пошли на улицу. Выскочив за дверь таверны, я тут же ощутила холодный порыв ветра, забравшегося под подол моего легкого платья. Ни шугай, ни плащ не спасали меня от холода. Спустя пару минут ожидания я уже постукивала зубами и пританцовывала, чтобы согреться.