Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

— И все-таки, ну, расскажи кто она? — любопытство пересилило Амелию, и ведьмочка снова начала расспросы.

— Не важно, — буркнула Малика, — ты сама-то домой чего собралась? Вроде никогда на каникулах зимних не ездила, все нам с Рояной жизнь портила.

Амелия гордо встрепенулась, задрала голову и высокомерно оглядела нас снизу вверх.

— Ну, признаться, вы сами напрашивались! К тому же мне, бывало, и от вас прилетало, — выдала она. — Но, да, я еду мирить Рэифа и бабушку. Понимаете, у меня тоже, как у тебя, Малика, всего одна родственница. Она меня растила, воспитывала, обучала. Да, она высокомерна и у нее, как и у любой истинной благородной ведьмы, масса недостатков, но она меня любит. Вот я и выдержала пару месяцев, а теперь еду мирить любимых мне людей.

— А чего они в ссоре? — поинтересовалась я. — Когда успели-то? Вы же не ездили никуда еще с профессором.

Амелия поморщилась. Но все же решила все выложить как есть.

— Да там длинная нехорошая история. Рэиф уверен, что бабушка виновата в смерти наших родителей. А я не верю в это, — сероглазая ведьма запнулась и как-то затравленно глянула в окно на мужа, который в данный момент управлял пустой кибиткой. — Не могла она и все тут. Я знаю свою бабушку. Она может быть жестока, может проявлять холодность и цинизм, но она не убийца. Не убийца и все тут.

Мы снова замолчали, каждая думала о своем. А я подленько радовалась, что не у одной меня такие тараканы в семье. Нет, мне, конечно, жаль было Амелию, но все же тлела в черной душе мысль, что и у других проблемы есть. Не одна я такая судьбою осчастливленная.

— А если они не помирятся? — робко поинтересовалась Малика. — Что делать будешь, если бабушка скажет выбирать или муж, или она?

Амелия тяжело вздохнула.

— Я не смогу выбрать. Я люблю Рэифа и никогда его не оставлю. Но и ее покинуть не смогу, буду следить за ней на расстоянии. Помогать, даже если она этого не хочет.

— Хм, — не выдержав, я скептически усмехнулась, — ага, она будет об тебя ноги вытирать, а ты скромно на пороге ее дома со стаканом воды стоять и ждать, вдруг она его попросит. Оно тебе надо - унижаться?

Амелия послала мне совсем недобрый и неласковый взгляд.

— А чего, – я сделала вид, что совсем не поняла, чего она на меня так таращится, — удобная внучка. В ссоре и наследство оставлять не нужно, а если припечет, так смилостивится старушка и пустит внученьку под старость горшки выносить. Лучше вообще никаких родственников, чем такие продуманные и самовлюбленные.

— Да как ты так можешь? – возмутилась Амелия. — Это же семья!

— Оставь, — Малика поджала губы. Видно было, что ей есть, что мне сказать, да я точно знала, что врожденная тактичность подруги не позволит ей обидеть близкого человека.