Девочка Джокера

Переступая через шок и вспышку адреналина, я уверенно поймала его лицо в свои руки и взволнованно залепетала:

— Тише — тише… Все хорошо!

Точно зверь, загнанный в тесную клетку он мучился там, в своем сознании и не слышал меня, но я не собиралась отступать. Гладила пальчиками его щетину, прочно удерживала непокорную голову и все шептала, близко наклонившись к красивому лицу, искаженному от неведомой боли:

— Это всего лишь сон… Просто плохой сон…

В какой-то момент мое несвязное лепетание, наконец, возымело нужный эффект. Я ощутила, как расслабились мышцы мужского тела, как выровнялось дыхание и сердце, наконец, перестало пробивать его грудь своим тяжелым стуком.

Не спеша отстранившись от Олега, я присела на край кровати, не отрывая от него тревожного взгляда. За окнами была уже глубокая ночь, и тело настойчиво требовало сна, но я лишь мельком покосилась в сторону широкого кресла, в котором еще совсем недавно спала, неуклюже свернувшись калачиком. Под давлением пережитого стресса, почему-то было страшно отойти от него даже на шаг! Поэтому я осталась рядом. Только поудобнее облокотилась на спинку кровати и устремила задумчивый взгляд в пространство.

Я находилась в этом доме уже три дня. И все три дня провела в четырех стенах одной комнаты. Нет, не потому что мне запрещено было выходить. Просто не было никакого желания бродить по дому, где за каждым углом меня ждал какой-нибудь строгий, неприветливый мужик!

Я была послушной, как он и просил — ничего не требовала, не пыталась сбежать или вмешаться в процесс, а просто ждала. Или впала в состояние глубокой апатии, стараясь игнорировать тревогу, что инородной сущностью поселилась во мне и застелила разум.

Первые сутки я просто спала. Вторые — пыталась решить проблемы, что ждали меня за пределами этого дома, ведь телефон у меня забрали, и не было никакой возможности объяснить свое отсутствие! В конце концов, мне удалось выпросить у Антона мобильный и под его пристальным внимаем сделать пару звонков.

Первыми были девочки. Я уклончиво объяснила им ситуацию и попросила отмазать меня на учебе. Второй была бабушка, с которой я особенно осторожно вела разговор, пока узнавала о ее самочувствии, стараясь сохранять беззаботный тон. Как же тяжело было в тот момент… Просто невыносимо от насильно сдерживаемых эмоций, что раздирали меня изнутри!

Нехотя отдавая телефон Антону, и пользуясь моментом, я в очередной раз задала ему вопросы, которыми итак донимала все эти дни. Переживания из-за Космоса, о котором он обещал мне позаботиться, не выходили из головы.