Девушка без репутации (СИ)

— … можно сделать ее баронессой?

Купец с лязгом захлопнул рот и уставился на покровительницу с выражением полного неверия. Леди Роберон несколько секунд наслаждалась его изумлением, а затем продолжила мягким, вкрадчивым тоном:

— Мой друг, появись у вас возможность выдать дочь за знатного человека… Пусть небогатого, но барона. На что бы вы ради этого пошли?

— На все! — хрипло выдохнул мужчина.

Дама кивнула.

— Вот, это уже деловой разговор. Видите ли, один человек из моего окружения решил унизить меня в глазах света. Невзирая на мою исключительную добродетельность, он попытался вбить клин недоверия между мною и моим обожаемым супругом. Этот человек отправил в мой дом несколько записок весьма приватного свойства, которые только чудом не попали в руки моего мужа. Представьте, какой мог бы разразиться скандал?

Эйс Мартел нахмурился."

"— Это весьма низко с его стороны! Однако его сиятельство разумный человек, и очень хорошо знает вас. Только невежественный глупец усомнился бы в вашей честности, госпожа.

— Но могли бы пойти толки среди слуг. — заметила леди Роберон несчастным голосом. — А у моего обожаемого супруга такое слабое сердце…

Купец моргнул, начиная понимать, к чему клонит графиня. Человеку без смекалки в торговле не преуспеть. Как и без умения видеть свою выгоду буквально во всем.

— Я должен объявить, что барон совратил мою дочь, и предъявить упомянутые записки в качестве доказательств?

— Не совсем. — поправила его леди Роберон. — Вы случайно — (она особенно выделила это слово), — Обнаружили записки в ее вещах. Путем долгих уговоров выпытали у дочери, что ее возлюбленным был некий барон. После чего воспылали праведным отцовским гневом и подали прошение королю, с нижайшей просьбой защитить вашу честь.

— К-королю?

— Да. Только так, и никак иначе. — предупредила женщина. — Один из секретарей его величества — брат жены племянника моего мужа. Так что в моих силах сделать так, чтобы это прошение попало на королевский стол в самые короткие сроки. Я научу вас, как и что говорить. Но вы, даже под угрозой виселицы и пытки будете стоять на своем.

Эйс Мартел несколько секунд осмысливал ее слова, затем с готовностью кивнул.

— Клянусь всем, что у меня есть. Породниться со знатной семьей… За это и голову не жаль сложить.

— Думаю, до таких крайностей не дойдет. Так же, вы сделаете крепкое внушение своей дочери, чтобы она молчала. Надавите, пригрозите выкинуть на улицу, объясните, что если вся история вскроется даже спустя много лет, ей придется очень горько раскаяться.

Мужчина кивнул.

— Я найду нужные слова.

— И еще, я со своей стороны позабочусь, чтобы в свете все сочувствовали именно вам. Но мое имя не должно нигде прозвучать. Надеюсь, вы понимаете почему.

— Д-да.

Леди Роберон на миг задумалась.