Дядя самых честных правил 9

Также нужны семь наложниц, тоже правильно забальзамированные, чтобы обмахивать его опахалом, стричь ногти и менять бинты. Хотепка приказывает сделать это немедленно, чтобы заслужить его благосклонность.

— Может, в центре Москвы временную пирамиду построить, чтобы ему приятнее было лежать?

— Он не возражает, но говорит, что пирамида должна быть не ниже десяти царских локтей мехе.

— Хотепка, — я наклонился над саркофагом и в упор посмотрел на мумию, — ты, кажется, не понял, с кем имеешь дело. Рабынь тебе? Наложниц и пирамиду? Сейчас я покажу, что тебя ждёт, если продолжишь вести себя подобным образом.

Анубис только и ждал этой минуты. Лицо у меня вытянулось, превращаясь в морду шакала, а на бинты мумии лёг красный отсвет от моих пылающих глаз.

Мумию от внезапного преображения затрясло, как в лихорадке, и она просипела:

— О, Великий господин Запада, сидящий под тамариском, Судья мёртвых, Взвешивающий сердце на весах, Хранитель душ! Прости жалкого раба, не узнавшего тебя в плотском облике! Повергаю себя ниц в прах у сандалий твоих! Исполню все приказы твои, дабы умилостивить тебя. Да будут звать меня отныне Хотепка, по слову твоему!

— Молодец!

Я выпрямился, и лицо приобрело нормальный вид. Киж наблюдал за моими метаморфозами с восторгом и лыбился до ушей.

— Работаем, Дмитрий Иванович. Сейчас мы его замотаем в полотно для лучшей сохранности и упакуем в ящик. В этом гробе, — я кивнул на саркофаг, — его будет сложно перевозить.

Мумия больше не дёргалась, даже когда мы обмотали её тканью и крепко перевязали верёвками. Я не особо надеялся на её благоразумие и подстраховался, чтобы она не сбежала. После мы положили “свёрток” в крепкий ящик, который запечатали с помощью цепей и железных скоб. На всякий случай я ещё укрепил всё это дело Знаками. Пока мы не окажемся в Египте, я не собирался выпускать неуправляемого мертвеца.

***

Эпидемия пошла на спад, и смысла оставаться в Москве не было. Орлов и сам отлично справлялся с организацией больниц, карантинов и прочих вещей. Новых случаев заражения почти не случалось, а умерших становилось всё меньше и меньше. Так что я распрощался с Орловым и отправился домой. Кстати, Сумароков при встрече здоровался со мной крайне холодно и в разговоры не вступал, продолжая обижаться.

Ящик с мумией я, естественно, забрал с собой. Такую опасную штуку нельзя выпускать из поля зрения — непредсказуемый мертвец, которого к тому же можно использовать для пробуждения чумы, слишком опасен без присмотра. Я и Кижу приказал следить за грузом, чтобы к нему ни в коем случае не прикасались посторонние.

Насчёт поездки в Египет я испытывал двоякие чувства. С одной стороны, у меня и дома полно дел, за которыми нужен пригляд. Одна эфирная дорога то и дело требовала вмешательства и решения проблем.