Дядя самых честных правил 9

Я не стал настаивать — ей только предстоит научиться жить в новой ипостаси. Уверен, она ещё найдёт положительные стороны в деятельном посмертии, как тот же Киж. В крайнем случае, я просто верну её после нашей миссии за грань и отпущу в посмертие.

***

Верхом на хороших механических лошадях мы могли примчаться в Данциг ещё до сумерек. Но этого и не потребовалось: нужная карета обнаружилась неподалёку от Эльбинга. Она стояла на обочине дороги со сломанной задней осью, а рядом суетились двое слуг, бестолково пытаясь починить её своими силами. Дядька со шрамом тоже был на месте — стоял рядом, сложив руки на груди, и покрикивал на нерадивых работничков. На двери кареты красовалась надпись на немецком с просьбой помыть несчастный экипаж.

Мы с Диего переглянулись, обменялись кивками и остановили лошадей.

— Судари! — я изобразил приветливое выражение лица. — Вам требуется помощь?

Дядька со шрамом обернулся, окинул меня цепким взглядом, а Диего удостоил лишь кратким мазком. Глаза у него были злые, а тонкие губы сжаты в ниточку. Судя по выправке и тому, как он сразу же опустил руку на эфес шпаги, в прошлом он немало послужил.

— Нъет, нъе требуется. — В голосе чувствовалось неприкрытое раздражение.

— Вы уверены? Застрять на ночь глядя далеко от жилья — не слишком приятное занятие.

— Мы обходиться без ваша помощь. Проезжать мимо!

Его прусский акцент напомнил времена войны с Фридрихом. Подозреваю, что мы с этим дядькой могли участвовать в одних и тех же битвах, только с разных сторон.

— Ах, сударь! Христианский долг требует, чтобы мы помогали ближнему.

Дверь кареты распахнулась, и появился ещё один цверг. Молодой, с холёным надменным лицом и активированным Талантом. Он презрительно зыркнул на меня и бросил через губу:

— Сударь, вам ше сказано — езшайте!

Я сделал вид, что не заметил его, повернулся к Диего и озабоченно сказал:

— Видимо, карету перегрузили чем-то тяжёлым, вот ось и сломалась. Надо сначала выгрузить всё лишнее, а потом уже чинить.

— Согласна, — она усмехнулась, подыгрывая мне, — так они до утра возиться будут.

— Я же сказать, — повысил голос дядька со шрамом, — вы должны уехать. Мы не желать вас видеть!

— Сударь, между прочим, это не ваша дорога. Может, мы остановились для отдыха? Так что не надо нам указывать, что делать.

Дядька насупился, а во взгляде появился неприкрытый гнев.

— Я бы на их месте, — продолжил я разговор с Диего, — облегчил карету и поставил ровно для начала. Чинить, когда она так перекошена, — пустая забава.

— Думаешь? — Диего цыкнула языком. — По-моему, проще бросить эту развалюху, чем ремонтировать. Я бы в такой ужасный экипаж никогда не села.

Дядька и молодой цверг о чём-то перешёптывались, кидая на нас сердитые взгляды.