ДНК. Твои не родные

— Есть газеты и журналы на русском языке хотите принесу?"

"Я кивнула и тяжело вздохнула, бросила взгляд на часы — время не сдвинулось ни на минуту.

— Сколько еще будет идти операция.

— Не знаю. Давайте подождем. Все будет хорошо. Я и мужчине внизу сказала, чтоб не переживал. Это ваш муж, да?

— Какому мужчине?

— Там внизу мужчина в холле сидит наверх подниматься не захотел, но спрашивал о вас, когда я вам чай несла. Спрашивал, как вы себя чувствуете и все ли нормально. Подсказал сколько сахара положить. Заботливый.

Она улыбнулась очень мило, но мне было не до ее улыбок. Я поставила чашку обратно на столик и поднялась с кресла.

— И давно он здесь?

— Давно. Раньше вас приехал. С доктором долго говорил потом уходил и вот снова вернулся. Что-то не так?

— Нет-нет, все в порядке.

Не в порядке! Совсем не в порядке меня в лихорадку швырнуло и сердце не просто забилось, а задрожало внутри. Приехал? Несмотря на мой запрет приехал. И не знаю то ли радоваться, то ли злиться за то, что опять по-своему поступил. Прошла по ковру к перилам и склонилась так, что видно стало нижний этаж. Егор сидел внизу на диване возле аппарата с кофе и сладостями. Сидел неподвижно, обхватив голову одной рукой, а второй выстукивая на столе какой-то ритм известный только ему одному. Мне вдруг показалось что я не видела его несколько столетий. Нескончаемо долго не видела настолько долго, что мне до боли захотелось сбежать вниз и жадно всматриваться в его лицо. Но вместо этого я даже с места не сдвинулась…хоть и не могла отвести взгляд. Какой он издалека неприступный, холодный, дерзкий. Смотришь и сразу весь подбираешься, потому что исходит от него эта неуловимая волна силы и уверенности в себе. Меня всегда это поражало. То как он держался перед другими этот шарм и ощущение силы. Но только я видела этот надлом…он был заметен даже издалека опущенные кончики рта, чуть поникшие плечи, слегка подрагивающие пальцы, когда поправил волосы назад. Нервное движение головы и беспрерывное постукивание. Нервничает, трясется от нетерпения.

Неужели приехал не для того чтобы на меня давить, а чтоб Машу увидеть? И с одной стороны от этого сердце защемило, а с другой стало прохладно в груди — может устал, надоело ему, как я и думала, не нужна больше…Взгляд на палец бросила — без кольца. Я часто за это время задавала себе вопрос что будет с его женой. Он ни разу о ней не упомянул…а после того как я прослушала диктофон и поняла, что она сделала…Он ведь тоже знает. Что с ней? Спущено с рук и забыто? Где она сейчас? Кто накажет ее за смерть нашей девочки и две искалеченные жизни? Но я оставила эту войну ему, на его совести и в его руках.