Добровольно проклятые

Хабрувка действительно оказалась крошечной деревней с такими узкими дорогами, что белоснежная мобильная лаборатория с прицепом с трудом на них помещалась и с еще большим трудом входила в повороты. К счастью, никакого встречного транспорта им не попалось, и они спокойно проехали через центр поселения, после чего свернули и добрались до противоположного его конца, где стоял дом погибшего парня.

Саша к этому времени переместилась к окну в зоне кухни, а потому успела заметить, что улицы и дворы Хабрувки абсолютно пусты, несмотря на не самый поздний для лета час. Еще вполне можно было гулять или жарить мясо на гриле, потягивая холодное пиво. По крайней мере, как-то так она представляла себе лето в деревне, потому что в ее семье в загородный дачный домик выезжали именно с такой целью. Но потом она решила, что люди, проживающие в деревне круглый год, могут вести себя как-то иначе.

Дом погибшего Иржи Кучеры стоял на отшибе, у самого леса. Вся деревня со всех сторон была окружена им, но именно этот дом стоял в опасной близости к растущим за ним деревьям, что тоже навевало определенные воспоминания с прошлых расследований. К дому прилагался внушительного размера участок, огороженный простеньким забором. Такой только обозначал границы, но никак не защищал их. Рядом раскинулся огромный пустырь, на котором они и решили припарковаться.

Узкая дорога, по которой они приехали, в этом месте делала резкий поворот, немного не доходя до дома Кучеры. Казалось, она и сюда тянулась неохотно, как будто недолюбливала хозяев крайнего в деревне двора. Даже антенна мобильной связи стояла к ней ближе.

Вооружившись имеющимися у них отчетами полиции, которые по обыкновению достал Карел, и их коротким пересказом на русском, который для своих коллег подготовил Войтех, пятеро исследователей необъяснимого столпились перед опечатанным домом, без труда попав на участок.

– Судя по фотографиям, жертву обнаружили почти у самого крыльца, – заметила Саша, становясь перед домом так, как должен был бы стоять Иржи Кучера в момент своей гибели. – Получается, он вышел из дома вечером или ночью по той или иной причине, и на него тут же напали.

– Это спорно, – возразил Войтех, державший в руках папку с полной версией документов на чешском. – В отчете полиции сказано, что ни следов борьбы, ни вообще каких-либо посторонних следов рядом с телом обнаружено не было.

– Хочешь сказать, он просто вышел из дома и умер? – усомнился Нев, изучавший взглядом землю. Как будто он мог сейчас найти на ней те самые следы, которые не обнаружила чешская полиция.

– Во многом это зависит от реальной причины смерти, – пожал плечами Войтех. – Если это что-то внутреннее, то могло быть и так.