Дочь врага

Застыл, тяжело дыша ей в макушку, сдавливая крепко.

— Рази… никогда больше… я думал, умру, — слова вырывались у него с хрипом и болью. — Никогда больше…"

"Сглотнул и замолчал, словно задохнулся, а у нее потекли слезы. Стояли так еще долго, потом он внезапно подхватил ее и понес на шкуру. Противиться страсти не было ни желания, ни сил. Ведь они оба так боялись потерять друг друга.

И пусть он был сейчас груб и дрожал от нетерпения, ей было так хорошо…

Уже потом, когда они лежали, тесно обнявшись, Захри вдруг сказал:

— Знаешь, что твой отец был должен?

— Что? — тихо спросила Рази, приникнув к нему.

— Жизнь.

— Жизнь? — не поняла она.

— Да. Жизнь главы клана Черных Нагов.

— Как это?

— Вот так. На него повесили долг жизни. Чтобы выкупить свою, он должен был принести голову моего отца.

Ей стало жутко. Вспомнился подслушанный однажды спор отца и матери.

«Зачем нам это надо, скажи? — кричала мать. — Чего нам не хватает?

Голос отца слышался из-за неплотно прикрытой двери. Страшный, шипящий, сдавленный. Но сначала был звук борьбы.

«Потому что я ему должен. Понимаешшшь?»

— Долг жизни страшен тем, что, его нельзя снять. И чем дольше затягивается исполнение, тем сильнее затягивается удавка. Не убивает, но делает одержимым, — продолжал Захри, медленно проводя пальцами по ее голой спине. — Моего отца он, как ни старался, уничтожить не смог, Мехидар умер сам. Но заклятие с его смертью не снялось. Нигмат все равно должен был жизнь главы рода Черных Нагов. Далгета, Сахи, мою.

Мороз по коже.

— Какое счастье, что мой отец мертв, — пробормотала Рази.

А он мрачно усмехнулся:

— Долг жизни перешел на Азата.

— Что?! А как же арестованные счета? Бизнес? Вы же столько времени бились с адвокатами? Для чего было все это?

Захри кивнул.

— Да, и соглашение достигнуто. Состояние семьи Окриё, перешедшее к твоему брату, значительно урезано, но свободно от долгов.

Это звучало как чудо.

— Но как вам удалось?

— Чтобы поддержать клан Золотых, поручились сразу два клана. Клан Янтарных и Черных. Рази покачала головой.

— Не знаю, как я расплачусь…

— М? — оживился Захри, накрывая ее собой и подтягивая за бедра. — Да, ГЛАВА Золотых, расплачиваться ты будешь долго. Мммм… Как ты сегодня была хороша, когда метала молнии. Я засмотрелся, как ты на замахе отставляешь попку в сторону.

— Что? — попыталась она возмутиться. — Ничего я не отставляю!

— Отставляешь, отставляешь.

Ладонь прошлась по беззащитной попке, а потом звонко шлепнула.

— Ай!

Еще шлепок и еще. И сразу ласковое прикосновение. Стало жарко и так противоестественно сладко, что глаза закрылись сами собой.

И тут она вспомнила!

— Подожди, Захри…

А он уже перевернулся на спину и усадил ее сверху, продолжая медленно поглаживать.

— Еще что-то? М?

— Да.