Дочь врага

И не вздумай мне врать.

— Я…

Куда только делся ее уверенный вид! Сейчас у Лаал, казалось, даже щеки ввалились от страха.

— Нигмат, — женщина сглотнула, собираясь с силами. — Он… наказывал.

— Ахшшшш! — зашипел Захри, едва сдерживая трансформацию. — Рази?

Лаал кивнула, поняв, что он имел в виду.

Проклятый Золотой гад. Жаль, что эта тварь сдохла не от его руки! В тот момент он готов был снова разорвать его.

— Лаал, — угрожающе проговорил Захри. — Тебе лучше самой рассказать, или…

— Я все скажу, господин, — опустила голову та. — Только пусть это не отразится на моей девочке.

Прошу тебя.

Он все еще был слишком взбешен.

— Посссмотрим!"

"Отошел в сторону, чтобы не сорваться, а потом слушал, замирая от брезгливости. Не зря он подсознательно терпеть не мог Нигмата еще ребенком, хотя тот нередко бывал гостем в их доме. Вещи, которые говорила Лаал, были для Захри за пределами этики.

Его отец Мехидар, известный своей жестокостью холодный Наг, привил сыновьям пренебрежение к женщинам. Учил никогда не впускать их в свое сердце. Ибо нет врага страшнее и нет подлее предателя.

Но даже он никогда не тронул мать! Не коснулся ее и пальцем! Он берег ее как величайшую драгоценность, ветру на нее дышать не давал.

Сейчас, слушая нагиню, Захри просто не мог понять, почему так вышло, что мать все же решилась бросить отца и бежать на последних сроках, беременная. Это отложилось в его детской психике обидой и чувством собственной неполноценности.

Но то, что он услышал сейчас…

— Он сделал это, еще когда проводил обряд, — нагиня тихо говорила и смотрела в пространство. — Дал мне свою кровь, но сам мою не принял. Сказал, что ему нужно остаться свободным, а мне пригрозил, что убьет, если я кому-нибудь скажу.

— Подожди! — перебил ее Захри. — Как?! Не завершив привязку, он не смог бы иметь с тобой детей!

— А вот так, — Лаал еще ниже опустила голову и затеребила ладони. — У него был амулет, он сказал, что этот амулет дал ему один человек, что так надо. Прости, я в тот момент не поняла, а больше он об этом не распространялся. Нигмат помазал амулет моей кровью, и вот…

Звучало чудовищно. Брачный обряд у Истинных Нагов освящен веками. Проводился всегда в три этапа: сначала ментальная привязка, наречение ИматАани, потом привязка кровная и только после этого консумация.

Но чтобы кровная привязка нарушалась?!

Амулет, человек. Невольно мелькнуло перед глазами лицо из сна.

Лаал говорила еще что-то несущественное, а потом вдруг взглянула на него и призналась:

— Меня шантажируют.

Вот именно чего-то такого Захри и ожидал!

— Тебе с этого следовало начинать! — зло хмыкнул он. — А не впутывать сюда Рази. Женщина закрылась рукой.

— Я боялась, что ты не станешь слушать, выгонишь.

Верно.