Дочь предателя (СИ)

Ты не знаешь, что было после похорон твоего отца, кто на самом деле виноват, кто практически вложил пистолет твоему отцу в руки.

— Что ты говоришь? — поднимаю лицо от рук, меня всего начинает трясти мелкой дрожью, — Кто?! Говори кто! — почти приказываю матери.

— Нет, — твердо произносит она, — Твоя месть перешла за рамки, я не позволю пострадать кому-либо еще.

Мама встает и идет в холл, открывает шкаф и достает свое темно-зеленое кашемировое пальто.

— Отвези меня к внучке Артем и к ее матери, я на коленях буду просить, чтобы тебя простили. Ты слышал только — то, что сказала я, даже не разобрался во всем. Начал мстить, но не тому, и ты встанешь рядом со мной, хотя я не представляю, как такое, можно простить, — говорит мама и выходит на улицу, а я стою посреди гостиной, открыв от удивления рот.

Глава 23. Черта

Дашка занимается с репетитором, а я пытаюсь приготовить пирог с мясом на ужин. Выходит, из рук вон плохо, все валится, тесто липнет к рукам, мясо обжарила, и оно подгорело. Мысли где-то далеко, явно не на кухне и явно не о пироге. Почему-то вспоминаю Артема, то время, что мы провели до свадьбы. Как он ухаживал за мной, как горели его глаза, когда видел меня.

Я думала об этом много раз с тех пор и всегда казалось, что Артем не играл, хотя его поступки и доказали потом обратное. То, как муж поступил со мной на следующее утро, перекрыло все его лживые слова о любви, все клятвы верности. Я не могу понять, какой он — настоящий. Тот, что был до свадьбы или после? Скорее второе, но так играть свою чудовищную роль?!

После той сцены на кладбище я больше не встречалась с Артемом, да и он не горел желанием принести мне извинения в другой обстановке. Но как назло вспоминаю его руки, губы, взгляд, что были до часа Х. Все эти годы я не могла избавиться от этих воспоминаний, как бы не гнала их от себя. Целый месяц до свадьбы Артем вел себя, как настоящий влюбленный, хотя откуда мне было знать. Я, домашняя девочка, скрипачка, повелась на его красивые слова о любви. Запала на первого попавшегося мне парня, красивого, умного. Меня, как говорится, накрыло с головой этими чувствами первой любви."

"Артем ухаживал красиво, цветы, мелкие подарки: мягкая смешная игрушка, очаровательная вазочка, кейс для скрипки — все это знаки внимания, от которых я не отказывалась. Это так мило, твердила я себе, это не какие-то драгоценности известной ювелирной фирмы. Каждый подарок был выбран с душой и как мне казалось, сердцем. Я принимала их, восхищалась цветами, обнимала мягкие игрушки, которыми была завалена моя девичья комната в нашем доме. Я разорвала, разрезала все это, вышвырнула из дома после смерти папы, не оставила ничего.