Два чуда для Папы Мороза

- Хм, - пожимаю плечами. Хочу взгляд отвести, но цепкие пальцы возле моего лица пошевелиться не позволяют.

- Как только будет возможность, отвезу тебя к врачу. Ты как себя чувствуешь сейчас? – прищуривается и брови сводит, изучая меня.

- Нормально. Гинеколог мне оказала необходимую помощь. Но больше я к ней не поеду, - фыркаю, вспомнив направление на аборт. – Она только Яру прикрывать готова была от Солнцева и тайно от беременности ее избавить, - киваю на смятый листочек на полу, а Ник готов испепелить его одним лишь взором. - А меня сразу с потрохами сдала. Благо, через Льва, который сохранил мой секрет…"

"- Ясно, - Ник убирает ладонь. Без нее становится холодно. – Выберем другую клинику. А Лев… - Морозов пытается говорить ровно, но ревность прорезается в его тоне и взгляде. – Ты вспомнила, кто он для тебя?

- Не сразу. Мне так сложно было, - жалуюсь и всхлипываю. – Какие-то картинки непонятные. Яру часто видела в воспоминаниях. Только недавно более или менее разобралась, - беру его за руку. Мне так легче говорить. - Лев – просто друг. Солнцев – муж сестры, которого я терпеть не могу. А ребенок – твой, - ловлю реакцию Ника, но он сканирует меня настороженно. - Потому что за последние годы в моей жизни было только двое любимых мужчин, - улыбаюсь, а Морозов тем временем пыхтит, как перегревшийся чайник. – Коля и Митя…

Хихикаю нервно, наблюдая, как он меняется в лице. Наверное, надо бы добавить, что к моим любимым добавился третий. Но я пока не готова к признаниям. А Ник и так удовлетворен моим ответом. Жуткий собственник. При этом я чувствую, что он продолжает скрывать от меня что-то. Тоже не спешит довериться.

Молча обнимает, целует в щеку, прижимается губами к виску. Делает вдох.

- Ты так разозлился на меня, - шепчу, ковыряя ногтями его рубашку. – За что? Я думала, ты против беременности. А сейчас… совершенно растерялась, - сглатываю судорожно.

И отклоняюсь, чтобы установить с ним зрительный контакт. Но мне не нравится то, что плещется в ледяной синеве его глаз…

- Нет, Мира. Я очень рад, - Ник отпускает меня, а сам садится боком, уперев локти в колени. – Прости, если был груб. Я… был не прав, - и осекается, будто ему больно продолжать.

- Что-то случилось? – предполагаю я. – После чего ты не доверяешь мне?

Чувствую, что попала в цель. Удивительно, но мы одинаково опасаемся открыться другому. Оба погружены в свои обиды и травмы. Не видим ничего вокруг, а главное – не позволяем себе быть счастливыми. И если я решилась сделать шаг навстречу Нику, ради мальчишек и нашего будущего ребенка, то он по-прежнему окружен железной оболочкой.

- Доверяю, Мира. Теперь – да, - произносит четко, но с каким-то надрывом. И в глаза мне не смотрит. – Остальное – в прошлом. Не бери в голову.

Поднимается с постели и отходит к окну.