Долг чести

«Ты — будущий Дон, Викензо. Перестань ныть и быть таким слабым. Хочешь выжить? Тогда бери нож.» — звучал в голове голос отца.

Все еще живой. Навязчивый.

Викензо знал множество способов заставить человека заговорить. Он пытал и убивал больше, чем любой из его людей. Многое давно стерлось из его памяти, но не самый первый раз. Тогда, отец впервые привел его в эту комнату, располагающуюся за потайной дверью в душевых, в переоборудованном под тренажерный зал и бассейн, подвале их дома на Манхэттене."

"На столе тогда лежал мужчина лет шестидесяти. Он смотрел огромными испуганными глазами и молил о пощаде.

Викензо в то время как раз исполнилось тринадцать. До этого дня его учили только единоборствам, уличной драке, как обращаться с ножом и пистолетом, как водить машину, в конце концов. Он не сразу тогда понял, чего отец от него хочет. А когда понял — отказался.

Не то, чтобы это сильно ему помогло. Марко Гвидиче знал, как заставить делать то, чего он хочет. Он ломал, резал и жег. До тех пор, пока ты настолько уставал от боли, что терял моральный облик и был готов сделать все, лишь бы прекратить это. И тогда, несмотря на слезы, тошноту и боль, ты тоже ломал, игнорируя запах крови, гари и мочи.

До тех пор, пока перед глазами не оставалось ни единого цвета, кроме красного, а ноздри окончательно не забивал гнилой аромат человеческих страданий.

За годы, Викензо в совершенстве овладел самыми быстрыми и изощренными приемами, заставляющими людей говорить за считанные минуты. Также, он знал, что за любым проступком следует наказание. Он решал, кто и что заслужил, и, никто не осмеливался оспаривать его слово. Однако, его брат был не таким, как все. Тео мог опуститься до мольбы, когда сдерживать крики и терпеть боль становилось невыносимым, но он никогда не выдал бы информацию.

Скорее умер бы, пытаясь удержать ее в себе. Они уже проходили через это, и, как бы Викензо не ненавидел делать это с ним, он понимал, что другого языка Тео просто не понимает. В его голове все делилось лишь на черное и белое.

— Я - твой брат, Тео. — Последний шанс. — Ты можешь доверять мне.

— Доверие должно быть обоюдным, Энзо- усмехнулся тот. — Давай уже, приступай. У меня есть еще дела на сегодня.

Раскаленный прут в руках Викензо уже горел красным.

Глубоко вдохнув, он замахнулся, и, в следующий момент, руки Тео крепко вцепились в спинку стула, на котором он сидел, а по комнате разнесся запах горелой плоти. Экзекуция началась.

* * *В течение следующих двух дней Бьянка практически не видела Дона. Он появлялся только за ужином, ведя себя отстраненно и полностью уходя в свои мысли. Ложился и вставал, когда она спала, и, о его присутствии в спальне свидетельствовали только примятая постель и запах мужского шампуня в ванной по утрам. Не то, чтобы она возражала.