Долг чести

Дон вел себя, как человек, который купил новую машину и которому не терпелось прокатиться на ней.

Ну, почему он так на ней зациклился? Он же Дон! Вокруг него вьется, наверное, немало красивых женщин. Тем не менее, его голодные взгляды все чаще задерживались на ней.

Бьянка почувствовала знакомую панику, когда он навис над ней, а руку жгло там, где она прикасалась к его обнаженной груди, в попытке сдержать. Она уже успела его немного изучить, поэтому могла предположить, что он не станет навязываться насильно, но его нетерпение и прямой приказ заставили ее подчиниться на чистом инстинкте и чувстве самосохранения.

Бьянка не думала ни о чем, когда прижималась к нему губами. Ее саму удивил этот поступок. Но Дон не оставил ни единого шанса, чтобы дать ей отстраниться. Его рука тут же зарылась в ее волосы на затылке, удерживая, а жадный рот нетерпеливо раздвинул ее губы, врываясь внутрь языком.

Она уже переживала это с ним. Знала, что будет и какой-то частью внутри себя, ждала этого. Потому что, как ни странно это признавать, ей нравились поцелуи, пока они не подразумевали чего-то большего. Бьянке нравилось, когда он прикасался губами к ее шее, нравилось, когда он ласкал языком ее рот, прикусывая губы и щекоча кожу бородой.

Однако, это не значило, что она хотела большего. Не только с ним, вообще ни с кем. При мысли о сексе ее тело словно цепенело и наливалось тяжестью, а в душе царила неконтролируемая паника.

Тем не менее, когда Викензо замер над ней, просто держа ее голову и целуя с отчаянной нуждой, она ответила. Открыла рот шире и несмело коснулась языком его языка, в легком поддразнивании, которое он пресек, беря над ней верх, слишком возбужденный, чтобы играть.

Бьянка вцепилась второй рукой в его волосы, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли притянуть еще ближе. Ее тело горело огнем, а пальцы неосознанно пустились в путешествие по его коже, касаясь обнаженных плеч и спины. На несколько секунд она совершенно выпала из реальности, поглощенная собственными чувствами, но потом, когда ей перестало хватать воздуха, испуганно захныкала, потому что муж и не думал ее отпускать, игнорируя все попытки отвернуться, чтобы освободиться от его возбужденного рта. Этот звук, казалось, привел его в чувства, потому что Викензо отстранился, в последний раз прихватывая ее губу зубами и тут же скользя ртом по ее щеке, к шее. Бьянка судорожно втянула в себя воздух, впиваясь в его кожу ногтями, когда он от поцелуев перешел к укусам. Острые зубы прикусили местечко между ее плечом и шеей, вызвав изумленный вскрик, а потом, по пульсирующей от боли плоти прошелся горячий язык, прежде чем он всосал кожу в рот, словно голодный зверь. Бьянка заметалась, пытаясь его оттолкнуть, но он был слишком силен и не сдвинулся даже на дюйм.