Долг чести

Викензо обернулся, глядя на дергающийся сверток на его руках — новорожденный сын Капитана.

— Где он был, когда ты зашел? — спросил он.

Джино отвел взгляд."

"— На полу. Рядом с матерью. Знаю, что не должен был ничего трогать до прибытия команды, но он плакал и я…

— Заткнись, Джино. Ты правильно сделал, что успокоил ребенка, но я хочу, чтобы ты показал, где именно он лежал.

На лице Джино отразилось облегчение и он прошел вперед, к трупу женщины, садясь на корточки и неловко кладя ребенка на пол.

Идиот! Мог бы просто показать. Теперь ребенок начал кричать, а этот тупица уставился на него, явно ожидая приказа.

— Ради Бога, Джино, возьми его! — сорвался Викензо. — Я понял. Пусть ребенка осмотрит врач, а потом передай его родственникам Августо или его жены. Можешь заняться этим уже сейчас, ты мне здесь не нужен.

Джино схватил ребенка и, кивнув, быстро направился к выходу. Викензо присел на корточки возле женщины, задумчиво переводя взгляд с нее на девочек. Насколько странным было то, что грудного младенца пощадили, а детей постарше — нет? Младшая девочка была совсем крошкой, а старшей не больше десяти лет.

— Дон?

— Я хочу, чтобы ты сейчас же занялся камерами и отследил передвижения по улицам, — ледяным тоном приказал он, вставая.

— Мы уже занимаемся этим, — ответил один из солдат, осматривающих дом. — Здесь мы закончили.

— Тогда, я ухожу. Займись полицией.

Он вышел из дома, огибая его, чтобы дойти до машины, припаркованной на следующей улице, через задний двор. Ледяной ком в его груди таял, позволяя чувствам вырваться на свободу. Викензо давно привык к смерти, видел такие изуродованные тела, что у любого могли спровоцировать кошмары на долгие годы, уродовал и пытал людей сам, но, несмотря на все, так и не смог привыкнуть к виду убитых детей.

Он сел за руль, игнорируя вопросительные взгляды охраны, и сорвался с места, оставляя их далеко позади.

«Нельзя показывать слабость. Ты слабый!» — кричал в голове голос отца, пока он мчал в сторону дома.

Викензо нужно было увидеть Бьянку. Или убить кого-нибудь с особой жестокостью. Оба варианта подошли бы, но пленных и провинившихся у них, насколько он знал, не было. Оставалась только Бьянка.

Глава 25

Тео позвонил, когда Викензо почти доехал до дома.

— Бьянка плохо себя почувствовала и я отвез ее в клинику, к доктору Вон, — сообщил его брат, как только он взял трубку. — Прямо сейчас ее обследуют.

— Что с ней? — рявкнул Викензо, чувствуя, как его охватывает непривычный страх.

Он сразу же развернулся, мчась на огромной скорости в клинику, куда ее доставил Тео. Именно там они обследовали ее в первый раз.

— Я пока не знаю, Викензо, — спокойно ответил Тео. — Она жаловалась на боль.