Дом на перекрестке

С ним в седле сидела грязная, избитая и изможденная женщина в рваном платье. – Говорит, что местная, из одного из соседних сел.

Меня замутило, и я, не глядя, схватилась рукой за кого-то, кто стоял сзади.

– Ассер, – вышел вперед Назур. – Раненые есть?

– Из наших – нет. Солдатика порезали и охранника маркиза подстрелили. Стрелу мы вынули и обоих перебинтовали, но надо заняться ранами.

Пока мы разговаривали, мои демоны осторожно сняли с седел бледного до синевы солдата и охранника короля в окровавленной одежде и повели их в Замок.

– Назур, скажи Алексии… – Я показала на раненых.

– Не волнуйтесь, Виктория. Жена Тириса лекарь, она займется.

Тем временем с седла спустили и спасенную женщину, и она, пошатываясь, двинулась к нам.

– Леди! – Не дойдя до нас несколько шагов, она упала на колени передо мной. – Леди… Я уже и не надеялась. – Из ее глаз хлынули слезы. – Я последняя осталась… Думала, что уже всё! – И она зарыдала в голос.

Я смотрела на нее, не в силах что-либо произнести. В горле у меня прочно стоял ком – такой, что даже дышать было тяжело. Я и хотела, и не могла спросить ее о том, что с ней было и что она пережила.

Просто не могла. Я никогда не смотрю по телевизору программы про криминальные ужасы или ток-шоу с героями всяких жутких историй. Потому что не умею абстрагироваться от кошмара и смотреть на это как на нечто познавательно-развлекательное. И вот сейчас передо мной рыдала на земле женщина, которая все это пережила. А чуть в стороне стояли те, кто все это сотворил.

А пока я смотрела на них, пытаясь взять себя в руки, из Замка уже высыпал народ. Король со своими приближенными, князь с прочими лиреллами. А из Листянок все прибывали и прибывали селяне.

И они роптали, гул в толпе нарастал, пока не раздался женский выкрик: «Повесить их, сволочей!»

– Леди, на сук их! – поддержал женщину голос из толпы.

– Леди, справедливости! – воззвал третий голос.

И я мучительно сглотнула ком в горле. Я не могу… И перевела взгляд на короля, который стоял чуть в стороне и смотрел на меня.

– Баронесса, вы хотите, чтобы я осудил их по королевскому решению? – спокойно спросил он у меня. И я судорожно закивала. – Или вы сами?

И я тут же отчаянно замотала головой.

– Рассказывай! – Он шагнул вперед и обратился к рыдающей женщине: – Кто такая? Как долго у них? Что еще видела и знаешь?"

"– Я Светана, из деревни Опреловка. Мы ехали на ярмарку, а они… – Женщина всхлипнула. – Мужиков наших сразу порешили, когда телегу захватили. А меня и еще двух баб забрали.

– Когда? – спокойно спросил Албритт.

– Да уж почитай как три недели. Нюрана померла на четвертый день… Эти сволочи… Они… А она совсем молоденькая была… – Женщина судорожно вздохнула, сдерживая всхлип, и сжала пальцы.