Дом на перекрестке

И поцеловала сама, мне-то можно. А он только глухо застонал мне в губы.

– Родная моя, что же ты со мной делаешь? – прошептал он, когда я оторвалась от него. – Я же не доживу до вечера.

Смотрит на меня, а глаза сияют. Только вот его немного потряхивает.

– Потерпи… – И я снова поцеловала его. – Представь, каково мне? Я-то уже замужем, а вот мой муж на мне не женат…

И это сняло напряжение. Рил нежно погладил меня по щеке.

– Я так тебя люблю… Ты для меня все! Мое небо и солнце, моя луна и звезды, мое дыхание и сердце. Без тебя я просто не могу жить…

А я слушала и таяла.

– И я честно тебе говорю, что где бы мы ни путешествовали, во всех мирах и странах, я собираюсь на тебе жениться снова и снова. Чтобы ты была моей женой под всеми небесами, перед всеми богами, – продолжил он.

– Я и так твоя, – тихо рассмеялась я, плавясь от нежности.

– А я твой, только твой…

М-да. Вот никогда я не была сентиментальной, никогда не любила любовные романы и вот такие розовые истории с сюси-пуси. Но когда это говорят тебе самой… Оказывается, никакие это не сюси-пуси. А то, от чего сердце то вскачь несется, то замирает, забыв, как нужно биться.

– Мама, отец, – раздался из коридора голос брата Рила, – растаскивайте их. Иначе свадьбы не будет, а эти двое сейчас сбегут и нарушат закон.

И вот мы в Храме Судьбы.

К алтарю меня вел Альдид. У них так принято, оказывается – невесту сына к алтарю ведет отец жениха. А Эрилив с Ирлейвом стояли и ждали меня. И жрец в белом одеянии с серебряной тесьмой по краю подола тоже ждал."

"А потом жрец, седой лирелл, что-то говорил на том языке, которого я не понимала. Закончив свою речь, он требовательно посмотрел на Эрилива, и тот встал рядом с костром. Да, с костром. Алтарь в Храме Судьбы представлял собой большой костер, пылающий синим пламенем. Своего рода вечный огонь. Ровный, без искр и всполохов, без потрескивания, которым всегда сопровождается горение. Тут и гореть-то нечему было. Никаких дров. Может, газ? Не знаю, изучать сейчас возможности не было. И я просто смотрела на абсолютно гладкий белый мраморный пол храма, на котором пылало высокое синее пламя.

– Есть ли среди присутствующих тот, кто может сообщить что-либо о невозможности брака между Эриливом ле Соррель и Викторией Лисовской? – заговорил внезапно жрец на уже понятном мне языке.

Ответом ему была тишина. Только гости, которые допускались в Храм Судьбы, внимательно оглядывались. Через минуту напряженного ожидания Эрилив заметно расслабился, а Кирин и его жена леди Латрисса, очень красивая высокая блондинка с голубыми глазами, довольно переглянулись. Аурелия и Ирлейв молча улыбались. Альдид незаметно пожал мне пальцы, так как он продолжал стоять рядом со мной. А вот князь-человек и его жена Рунеса выглядели несколько растерянными.