Дорогой сводный братец

– В оправдание Сары могу лишь сказать, что не знаю, какую историю он ей скормил. Он вполне мог наговорить ей что-нибудь вроде того, что уже разошелся с женой. Ты ведь помнишь, как ты рассказала мне о том, как твой отец был единственной настоящей любовью твоей матери?

– Ну… да, помню.

– Ну так вот это именно то, чем был Рэнди для моей матери, пусть это и было не взаимно. Он был ужасным отцом, но для нее это не имело никакого значения. Она просто одержима им, и ее самооценка всегда полностью зависела от его отношения к ней. Теперь ее одержимость перешла еще и на Сару. Это просто болезнь. Во всей этой истории еще много всего, сложно объяснить… я просто рассказываю то, что тебе необходимо знать, так как это связано с нами, со мной и с тобой.

– Значит, когда ты сказал, что я для тебя под запретом, это потому, что я дочь Сары?

Он улыбнулся и ласково погладил мне щеку тыльной стороной ладони.

– Ты очень похожа на нее. Моя мать думает, что именно Сара виновата в том, что ее брак с отцом распался. Она ненавидит твою мать, возможно, даже сильнее, чем кого бы то ни было еще. На самом деле, я понимаю, что он в любом случае нашел бы предлог, чтобы бросить маму, но она сейчас в очень плохом состоянии. Она просто не переживет, если узнает, что между мной и дочерью Сары возникли отношения.

– Но почему она вернулась домой так рано?"

"– Она решила, что ей стало лучше. Но это не так, Грета. Я понял это по ее голосу, но ей все равно разрешили выписаться. Друг, который должен был присматривать за ней, не сдержал слова… его даже нет в городе. Я не могу оставить ее одну. Вот почему я должен уехать завтра утром. Билет на завтрашний рейс я уже забронировал. Рэнди полагает, что она просто провалила работу, поэтому вернулась. Впрочем, ему только на руку, что я уезжаю.

Я почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза.

– Это просто так неожиданно. – Я прижалась к его груди, и он обнял меня. Мы некоторое время сидели в полной тишине. Потом я подняла на него глаза. – Я не готова к тому, что ты уезжаешь.

– Подавить гордость и переехать жить к Рэнди, чтобы моя мать могла попытаться вылечиться и не беспокоиться обо мне на это время, было одной из самых трудных вещей, которые мне когда-либо приходилось делать. Сначала это было похоже на ад, но ты оказалась лучиком света среди этой тьмы. Никогда не думал, что страх перед тем, что мне придется жить здесь, сменится отчаянием из-за того, что мне придется отсюда уехать, но это именно то, что я сейчас чувствую. Я бы хотел остаться здесь, но только из-за тебя. Я бы очень хотел защищать тебя, и не только как брат… и это полная задница.

Я схватила его за руку.

– Я все понимаю…

Он накрыл мои пальцы другой рукой, наклонился и прижался губами ко лбу.