Дорогой сводный братец
Впервые Грета увидела своего сводного брата, когда училась в старшей школе. Однажды Элек просто-напросто ввалился в ее дом. Так она узнала, что какое-то время он поживет с ней.«Элек бесил меня со страшной силой – от своей черной как смоль макушки и до подворотов хулиганских рваных джинсов. От него часто пахло табачным дымом, и он таскал в дом каждый раз новых девчонок, которые были от него без ума. Зуб даю, он полагал, что обаятельная ухмылка и рельефные мышцы позволяют ему быть полным засранцем. Самое ужасное, что и я не заметила, как до темноты в глазах влюбилась в него.В те дни много чего произошло, но однажды Элек уехал назад в Калифорнию – так же внезапно, как и появился на пороге нашего дома. Его отъезд – к лучшему. Но это было больно.С тех пор прошли годы, и вот непростая семейная ситуация свела нас вновь. И я с отчаянием поняла, что мальчишка, который сводил меня с ума когда-то, превратился в сногсшибательного мужчину, рядом с которым трудно даже просто дышать. Но его поведение… Знаете, я его точно когда-нибудь убью. И это не шутка».
Потому что я и глазом не успею моргнуть, как мне стукнет девяносто, и я буду ждать, когда откроется шведский стол. Когда наступит это время, мне не хотелось бы о чем-то сожалеть.
Глава 15
На моем игральном автомате вдруг начали мигать огоньки, и раздался оглушительный звон. Несколько семерок выстроились аккуратным рядком. Число начисляемых очков росло и росло. Я осмотрелась вокруг и увидела, что все люди поблизости глазеют на меня. Зрители принялись громко аплодировать.
Сердце мое колотилось как бешеное.
Черт побери! Я выиграла.
Я выиграла!
А, кстати, сколько же я выиграла?
Я все еще этого не знала. Я никак не могла разобраться, как работает эта чертова машина. Она показывала число очков, но никак не сумму в долларах. Когда мелькание огней и грохот прекратились, я вытащила билет и отнесла его в кассу.
– Думаю, я выиграла, но не могу понять сколько.
– Хотите получить расчет?
– М-м-м… Да.
На лице служащего восторга не было заметно.
– И сколько же я выиграла?
– Тысячу.
– Тысячу пенни?
– Нет, тысячу долларов.
Я закрыла рот ладошкой и приглушенно прошептала:
– О, боже!
– Каким купюрами хотите получить – пятидесятидолларовыми или стодолларовыми?
– М-м-м… Стодолларовыми.
Он вручил мне пачку наличных, и я понюхала их, прежде чем бежать к Элеку.
Пробравшись сквозь ярко освещенные помещения, в которых царил хаос, с деньгами, готовыми прожечь дыру в моей сумочке, я, наконец, обнаружила его за одним из покерных столов. Он сидел, погрузившись в глубокое раздумье и почесывая подбородок, даже не подозревая, что я за ним наблюдаю. Его рубашка была расстегнута еще на несколько пуговиц, а рукава закатаны. Волосы выглядели так, словно он их все время ворошил от отчаяния. Он пытался сосредоточиться и все время теребил языком кольцо в губе. Разительный контраст его нового облика приличного парня в очках с татуировками, сплошь покрывавшими его руки, делал его до безумия привлекательным.
Наконец, он швырнул карты на стол и выругался: – Твою мать! – а потом проверил телефон и встал из-за стола. Он пошел в моем направлении и наконец заметил, что я улыбаюсь ему из-за угла.
– Я проиграл двести долларов. Сначала был в выигрыше, но в последней игре меня отымели. А как у тебя дела?
Я сунула руку в сумочку и вытащила пачку денег.
– Ну, ты же понимаешь – примитивный игральный автомат…
– Ты что, шутишь?"
"– Тысяча долларов! – произнесла я, махая деньгами перед его носом и подпрыгивая от возбуждения.
– Вот черт, Грета! Поздравляю!
Он на мгновение крепко обнял меня, и я невольно закрыла глаза – это было непередаваемое ощущение – снова оказаться в его объятиях. Каждый нерв моего тела словно ожил в этот миг.
В голове у меня все раздавался голос Эвелин.
У тебя есть двадцать четыре часа.
На самом деле, уже меньше.









