Довести Хабиба

И она, неоформленная, лишь подкрашивает действительность в жадные, нетерпеливые, и тонкие, но пронзительно грустные цвета.

И хочется целоваться.

Что я и делаю. Наклоняюсь к Хабибу, обхватывая его голову обеими руками и целую в губы, пробуя, запоминая вкус, текстуру, ощущения. Язык сплетается с его, толкается в рот, исследует нёбо, смешивает слюну. По телу расползается знакомый ленивый жар возбуждения, в мокрой уже от наших соков, липкой промежности ожидаемо печет.

– Надо бы в душ…– констатирую я очевидный факт, разрывая поцелуй.

– Ага, сходЫм, – соглашается Хабиб. Но на деле укладывает меня на спину и устраивается сверху, подминая под себя.

***

– Черт с ним душ, поесть бы, – вздохнула я страдальчески, потягиваясь на смятом в хлам матрасе.

Стрелки часов неумолимо подкрадывались к двенадцати по полудню, а мы все так и валялись на полу, грязные, липкие, ленивые и развратные. И в общем, меня все устраивало, если бы желудок не начал требовательно урчать.

– Так вон, на столе, – мотнул головой Хабиб в сторону маленького столика в углу и снова уткнулся лбом в подложенные под голову руки.

Он растянулся рядом со мной животе и занял собой почти весь свободный пол (хорошо, что тут было ковровое покрытие – на несчастном полуторном матрасе полностью мы просто не помещались).

Я села, вытягивая шею в поисках еды. Удивленно вскинула брови, когда нашла.

– О! Когда ты успел?!

На столе действительно оказалась тарелка с бутербродами и даже кофе в термосе. Сделав несколько глотков, я выбрала бутерброд с сыром и вернулась к Хабибу на пол, усевшись рядом с ним по- турецки и целомудренно прикрыв разведенные колени одеялом. Хотя Сатоев все равно нашел на что посмотреть. Повернув голову вбок, он лениво уставился на мою голую грудь подернутыми дымкой удовлетворения черными глазами.

– Привык в шесть вставать, – пояснил Хабиб, слишком медленно добираясь взглядом до моего лица, – На кухню сходил – вернулся. И уснул снова…

Черные глаза масляно блеснули, и Сатоев двусмысленно улыбнулся, приподнимаясь на локтях и бархатно добавляя.

– ТИ тЭпленькая такая…ПригрЭлся…

– М-м-м, – протянула я, сдавленно хихикая.

Когда жуешь, сложно сказать что-то более вразумительное.

Хабиб тоже усмехнулся, продолжая с интересом разглядывать меня. Перекатился на бок, подставляя руку под голову и, прищурившись, вдруг спросил.

– Мадинка, а почему у вас дЭтишек не было?

Я чуть не подавилась от такой подачи. Изумленно уставилась на Хабиба, пока проглатывала вставший сухим комом в горле бутерброд. Ему это серьезно интересно? Но похоже, что действительно было, да. Сатоев смотрел выжидающе и цепко, постукивая пальцами по матрасу. Первой реакцией было ответить, что это не его дело, но что-то остановило.