Довести Хабиба

Я хрипло смеялась, запрокидывая голову, делала вид, что слушаю других, что мне интересно, и тихонько, глупо молилась, чтобы этот вечер никогда не кончался.

После ужина все высыпали на улицу, уже шумные и пьяные, и потопали гурьбой к СПА зоне с другой стороны дома. Парни притащили дополнительные стулья, длинный стол из гостиной. Мы расставили закуски, салаты и тарелки с канапе. Стоило включить свет у бассейна, как к нам потянулись гости из соседних домиков, таща с собой целые ящики с алкоголем и тазики с едой. Ренат настроил музыку, и уже минут через десять всё кругом затряслось от на максимум включенных колонок.

Кто-то пустил первый жиденький салют. Прохожие пьяно и весело орали «с Новым годом», иногда подходили, перепрыгивая через кусты- ограду, чтобы поздравить более развернуто, кое-кто даже решался остаться. Толпа людей все росла. И в ней я как-то вдруг совсем потеряла Хабиба, пока накрывала на стол и болтала с девчонками.

Поозиравшись по сторонам и так и не наткнувшись взглядом на мощную фигуру Сатоева, я, слегка разочарованная, что он уже куда-то слинял, решила не терять времени даром и отошла в сторонку, чтобы позвонить родным и поздравить их с наступающим Новым годом. Ведь если у сестры, живущей в Германии, до полуночи было еще далеко, то у мамы Новый год должен был наступить как раз через двадцать минут."

"С мамой нормально поговорить оказалось проблематичным – у них дома с отчимом, как обычно в Новогоднюю ночь, собрались гости. Тосты, звон бокалов и громкий смех, перекрывающие льющуюся со всех сторон музыку, не давали ничего толком услышать. В этом году мама устраивала карнавал в их загородной усадьбе и, похоже, несмотря на высокие чины и у многих немолодые годы, отрывались они там не хуже моих одногруппников. Несколько раз повторив в трубку, что люблю ее и смутно расслышав тоже самое, я отключилась.

Зябко повела плечами, оглядываясь по сторонам, прислонилась спиной к дому, запахнула покрепче расстегнутый пуховик и набрала сестре.

– Привет, – Лейла ответила совсем шепотом, – Подожди…

Послышались глухие, едва различимые шаги, тонко скрипнула дверь, еще шаги, и сестра наконец заговорила в полную силу.

– Привет, родная! Поздравить?

– Да, – я заулыбалась, остро вдруг ощутив, как по ней соскучилась.

По ней и по толпе моих племянников. У Лейлы было трое детей, и я их всех обожала. Конечно, моим любимчиком был старший, Тимка, потому что, когда он был малышом, я много возилась с ним, часто выступая няней. Тогда еще мы жили вместе с Лейлой. Потом они уехали с Антоном в Германию, и младшего их сына, Артура, я видела лишь по праздникам. А познакомиться с Аминкой и вовсе пока не довелось. Лейла родила ее лишь больше месяца назад, и я к ним еще не ездила.