Довести Хабиба

Его ладонь дотрагивается до моих волос, небрежно и легко убирая прядку.

– Или поедЭм, Мадин, м? – интересуется глуше, смотря мне в глаза.

Шея немеет, и я с трудом отрицательно качаю головой. Почему-то ощущаю себя идиоткой, когда расстегиваю пуговицу на ширинке под его пристальным, ничего не упускающим взглядом. В голову лезут дурацкие мысли, что стянуть джинсы с себя элегантно у меня вряд ли получится. Это раздражает. Пальцы дрожат – из- за внимания к ним Хабиба особенно. Дергаю собачку на молнии, которая поддается только со второго раза, и стягиваю узкие джинсы по бедрам, которые тут же начинает покалывать от чужого тягучего взгляда. И только дойдя до колен, вспоминаю, что обувь тоже неплохо бы снять.

Чёрт.

Приходится нагнуться и совсем не грациозно повозиться со шнурками на спортивных ботинках. Пока нахожусь вниз головой, слышу, как вжикает молния на штанах Хабиба. От одного звука к лицу приливает жар. Дневной свет, льющийся сквозь лобовое, делает все слишком реальным, четким и пошлым.

И от этого слегка трясет.

Справившись с ботинками, выпрямляюсь и мажу взглядом по Хабибу. Его как обычно не смущает ничего. Развалился на своем сидении, широко расставив сильные ноги, преспокойно наглаживает себе наливающийся кровью член, торчащий из расстегнутой ширинки, и сверлит меня тяжелым, мутнеющим от похоти взглядом.

–До конца снЫмай, – нетерпеливо кивает Хабиб на джинсы, собравшиеся комком у моих колен.

Я только раздраженно шиплю, окончательно избавляясь от нижней части одежды. И без мохнатых знаю.

Еще через секунду джинсы оказываются в моих руках мятой тканевой массой. В какой-то заторможенности озираюсь по сторонам, соображая куда их теперь, и, помедлив, закидываю на заднее сидение.

Становится неуютно и зябко. По бедрам бегут крупные гусиные мурашки, голая задница липнет к кожаному сидению, и я слишком хорошо ощущаю текстуру ткани, отчего чувствую себя еще более нагой, чем есть.

Еще и этот черный, полный ленивого любопытства взгляд, впивающийся в тело…Хоть бы дотронулся уже.

Это так волнительно и стыдно одновременно – быть обнаженной только наполовину. Сидеть в теплой толстовке и прозрачных, ничего не скрывающих стрингах. Оказывается, гораздо пошлее, чем раздеться полностью. Будто ты нужна только для одного…

Закидываю было ногу на ногу, невольно сутулясь и принимая закрытую позу. Но Хабиб останавливает меня, подаваясь вперед и перехватывая мое колено.

Уверенное касание…Наконец!

Горячая волна какого-то все сметающего, пьяного облегчения тут же ползет по коже. Я шумно выдыхаю, смотря на мужскую, покрытую темными волосками ладонь, ползующую вверх по моей ноге. Наблюдаю, слово со стороны, как Хабиб рукой широко расталкивает мои бедра и накрывает промежность.