Довести Хабиба

Обещал, что к девяти будет, – она выпуталась из моих объятий и помахала нам, бодро цокая каблуками в сторону гаражей, – Ну все, дорогие, до вечера, пока!

Потом вдруг резко тормознула.

– Мадь, а ты со мной в салон не хочешь?

– Нет! – я, конечно, может и хотела, но не представляла, как оставлю сейчас Хабиба одного, – Я сама справлюсь, не переживай, мам!

– Ладно, пока!

– Пока! – я взяла Хабиба за руку и потянула в сторону гостевого домика, спрятанного в глубине сада за хозяйским особняком, – Пойдем, покажу тебе свою комнату, в которой я еще студенткой жила. За машину не переживай – охрана отгонит. Вещи тоже принесут.

– А чИто? В барский дом бЭженцев не пустили? – хмыкнул Сатоев, покорно огибая вслед за мной особняк и то и дело оборачиваясь и провожая глазами мою маму.

– Шутник! – я фыркнула, закатив глаза, – У Вадима Львовича же тогда семья с Лейлой была. Мы с мамой отдельно жили, чтобы им не мешать…

– ЧИто-то нЭ сильно вышло…НЭ мешать, – хмыкнул Хабиб.

– Прекрати, это все-таки мама моя, – я начала злиться.

– Ладно, Усе. Молчу, – Сатоев тут же поднял руки вверх, вроде как сдаваясь.

26.

Если при виде главного особняка меня обуревали очень противоречивые чувства, несмотря на то, что уже много лет прошло с тех событий, то маленький двухэтажный домик в английском стиле в глубине сада ничего кроме светлой теплой грусти не вызывал. Всё такой же опрятный, аккуратный, в темно-красном кирпиче, с белоснежными окнами и решеткой шпроссов, с многочисленными цветами на подоконниках и ажурными занавесками – он был будто сошедший со страниц сентиментальной европейской прозы девятнадцатого века.

Я невольно ускорила шаг, потянув за собой с любопытством оглядывающегося по сторонам Хабиба. Мокрый гравий пешеходной дорожки шумно зашуршал под нашими ногами.

Внутри дома пахло едой и немного пустотой. Тот самый стылый пыльный аромат, который появляется в помещениях сколько их не проветривай, если там долго никто не живет. Этот домик использовали теперь только для гостей, а гости к Палеям нынче заезжали не часто. Если я приезжала к маме, то ночевать у нее не оставалась – мы ведь раньше жили в одном городе. Старшая сестра же Лейла и сын отчима Антон и вовсе здесь наверно никогда не появятся. Хоть Вадим Львович и, казалось, простил их за предательство, но негласно было решено, что путь в Россию им заказан. За сыном Тимуром Вадим с мамой летали сами, чтобы забрать его к себе в период школьных каникул. Сами же привозили его потом обратно в Германию."

"– Перекусить хочешь? – я наблюдала за тем, как Хабиб снимает кроссовки и вешает куртку в коридоре.

– НЭт, не хочу. Может сходить за чемоданом все-таки, а то так быстро утащила мЭня, – Хабиб поправил джинсы в районе ремня и заозирался по сторонам.