Довести Хабиба

""Альтера"", выбранный мамой для проведения юбилея, был без преувеличения самый пафосный ресторан города, располагающийся на самом пафосном теплоходе. Когда мы подъехали к причалу, парковка на пристани была уже забита до отказа длинными представительскими седанами, привезшими приглашенных гостей.

Хабиб на удивление был безупречен в своей галантности по отношению к моей матери. И, если я видела слегка ироничный блеск его черных глаз и немного злилась, что кое-где он переигрывает, то мама от него была в полном восторге.

Еще бы, открыл двери машины, опередив водителя и предоставив ему ухаживать за мной, подал руку, помогая вылезти с заднего сидения, услужливо предложил изгиб своего локтя как опору и не забыл отметить, как ей идет ее платье и что ""пятдЭсят"" он бы не дал ей даже в страшном сне. Мама на это немного оторопело, но довольно кивнула и бросила на меня говорящий взгляд. Который я вернула Сатоеву, подхватив его под второй локоть.

Так, втроем, мы поднялись по широкому трапу, застеленному красной дорожкой, и ступили на борт.

Праздник уже был в разгаре – почти все гости собрались. Мимо высоких фуршетных столиков и приглашенных людей сновали официанты с полными подносами, на втором ярусе крытой палубы расположились музыканты, играющие напевный, ненавязчивый джаз. Вокруг все пестрило от разноуровневого приглушенного освещения и вычурных вечерних женских туалетов. Их яркие цвета разбавлялись черными строгими костюмами в большинстве своем солидных, серьезных и уже не первой молодости джентльменов.

Люди негромко переговаривались, кучкуясь тесными кружками, но гул голосов все равно стоял назойливый и ровный, периодически перекрывая тихую, спокойную музыку, льющуюся с верхней палубы. Внутри было немного душно от стойкого аромата дорогих духов, легкого, неуловимого запаха закусок, разносимого алкоголя и теплого дыхания более, чем сотни гостей.

Хабиб помог нам с мамой снять верхнюю одежду и провел в основной зал. Распорядитель вечера успела выбежать вперед, дать команду музыкантам оборвать мелодию и махнуть гостям, чтобы начали хлопать, встречая юбиляршу. Стоило ступить в главную залу ресторана с оборудованной, пока пустующей сценой в углу, как нас буквально облепили гости. Точнее не нас, а мою мать – все-таки это был ее вечер.

Хабиб быстро сориентировался: сразу же сделал от нее шаг назад и, крепко перехватив мою руку, потащил меня прочь от активно поздравляющей маму толпы. Я только рот успела открыть в попытке ее предупредить.