Драконяша для отшельника

Кинулся защиты искать у родных сисек!

У меня от такого нахальства градус сбился, жажда крови вернулась, и мы с Драконяшей принялись со вкусом ругаться.

А потом она от меня побежала!"

"Сучка, провоцировала специально!

Я с удовольствием спровоцировался.

Ну а дальше…

Дальше она сделала ход конем, красиво скинув полотенце к ногам.

В этот момент я понял, что происходило с теми мужиками, что разглядывали, как юбка у Мэрилин Монро поднимается, и кончали… Раньше не осознавал, ну дует ее ветром и дует… А тут…

Бля, как сердце не остановилось, не знаю до сих пор.

Она стояла передо мной, высокая, тонкая и фигуристая одновременно. С нежной грудью, на которой уже вовсю расцвели следы моих губ, и это выглядело одновременно порочно и невинно.

Она вообще умудрялась выглядеть нереально невинно, несмотря на все, что я с ней делал этой ночью. И на все, что еще сделаю. Много, очень много всего!

Я шагнул к ней, с огромным удовольствием поймал на слове…

Накажу… Конечно, накажу, Драконяша ты моя дикая.

Вымотала все нервы, зараза, под кожу пробралась!

Я знал, что груб, что с нежной девочкой надо бы по другому, но ночью в постели Драконяша показала себя достойным противником, а потому я был уверен, что ей все это тоже будет в кайф.

И не ошибся.

Рот, влажный, горячий — просто рай какой-то блядский! Как не кончил сразу, хер его знает!

И взгляд ее снизу, и грудь, плавно покачивающаяся от моих движений.

И вся она, гладкая кошечка, мягкими лапками поймавшая меня за яйца. Я имел ее в рот, а она держала в кулаке всего меня. Всего, блять.

Не знаю, чем бы это все кончилось, вполне вероятно, что я бы не выдержал, и упал рядом с ней на колени, неистово зацеловывая, доводя до полуобморока, что не особо правильно для мужика, как-то… нежно слишком…

Но тут позвонила ее сестренка. И затеяла светскую беседу.

И Драконяша была вынуждена ей отвечать.

А я, естественно, не собирался упускать момент повысить градус.

И вот что я вам скажу: есть особый кайф в таком полупринудительном положении партнерши. Она не может сопротивляться, не может внятно сказать “нет”…

И значит, я могу делать все, что хочу.

Ее неявная, но отчаянная попытка избавиться от меня, заводит еще сильнее.

И то, что ей нравится, когда я таким образом ее ласкаю, тоже очевидно. Течет, извивается, глазки закатывает…

Вместо смазки у меня — масло массажное.

Да мне и не надо много. Она готова.

— Расслабься, — говорю я ей, аккуратно пристраиваясь и делая первый плавный толчок, от которого Валя стонет и гнется в пояснице, практически ложась на постель грудью, — расслабься. Дыши животом.

И она слушается. Словно понимает, что никуда ей не деться. И это тоже заводит.

Я погружаюсь в кайфовую, умопомрачительную тесноту, перед глазами искры от удовольствия, голова кружится даже.